Книга Адмирал Империи – 62, страница 26 – Дмитрий Коровников

— Нет, — Хромцова качнула головой. — Этого вы тоже не сделаете.

— Вы не можете мне запретить…

— Могу. И запрещаю. — Агриппина Ивановна прожгла его взглядом. — И если вы это сделаете…

Она не договорила, но Арсений Павлович, кажется, понял, что он и его флагман могут навсегда остаться на орбите в виде космического мусора.

— Приказываю вам отозвать «морпехов», вернуться на «Полтаву» и ждать моей команды на отбытие. Это ясно?

Секунда. Две. Три. Пегов стоял перед ней — с окровавленной повязкой, в перепачканном мундире, с глазами побитого, но не сломленного зверя. Потом резко, рывком повернулся к ближайшему офицеру.

— Сигнал к отходу. Всем подразделениям.

Офицер козырнул и бросился к терминалу. Через минуту по площади разнеслись резкие, отрывистые команды, и балтийцы, прижимаясь к укрытиям, начали отползать от здания. Стрельба со стороны Адмиралтейства постепенно тоже стихла — защитники, очевидно, не имели желания их преследовать.

Пегов, не оглядываясь, пошёл к своему шаттлу. Хромцова смотрела ему вслед — на ссутуленные плечи, на кровавое пятно на рукаве, на неровную, хромающую походку.

Она позволила себе один глубокий вдох. Выдох. Однако передышка длилась недолго.

Идентификационный браслет на её запястье завибрировал — тройной импульс, красный цвет — экстренное сообщение. Одновременно — она видела это краем глаза — дёрнулся браслет и на руке удаляющегося вице-адмирал Пегова. Он остановился. Обернулся.

Хромцова опустила глаза на экран браслета. Данные шли потоком — обновление тактической обстановки с мостика «Паллады». Красные маркеры на крошечной голографической карте сдвинулись, и конфигурация их движения изменилась. Османский флот больше не шёл прямым курсом.

— Капитан. Что там? — её голос дрогнул. Впервые за сутки дрогнул.

— Госпожа вице-адмирал, — произнес Забелин с мостика, и что-то в его бесстрастном тоне показалось ей похожим на приговор. — Корабли паши Бозкурта перешли на форсажную скорость. Одновременно зафиксирован манёвр рассредоточения — османский флот разделяется на три группы, движущиеся по расходящимся дугам. Веерное построение. Они постепенно начинают охват планеты.

Не лобовая атака — охват. Хитрюга Бозкурт не шёл к ним в лоб. Он расставлял сеть, блокируя пути отхода к стационарным «вратам» и к возможным зонам безопасного прыжка в подпространство.

— Расчётное время до замыкания кольца? — она уже знала ответ, но всё равно спросила.

— При текущей скорости — от пятидесяти минут до полутора часов, в зависимости от группы. Ближайшая группа отсечёт маршрут к «вратам» «Новая Москва — Калуга» через пятьдесят восемь минут.

Менее часа. А на поверхности — еще несколько сотен «морпехов» е ё и Пегова, которых ещё нужно погрузить на шаттлы. Десятки шаттлов, которым нужно подняться к кораблям. Корабли, которым нужно набрать ход и лечь на курс к «вратам».

Они не успевают ни при каких условиях.

Пегов стоял в двадцати шагах от неё, и его лицо — она видела это, стало ещё более пепельно-серым. Он смотрел на свой браслет. Потом поднял глаза на Хромцову.

В этом взгляде было всё. Осознание. Ужас. Возможно даже частичка вины. Ведь это именно его штурм — его самовольный, непродуманный, провалившийся штурм — стоил им потери столь ценного времени. Трёх часов, за которые можно было спокойно поднять корабли, сформировать ордер и уйти. Но вместо этого он, в желании захватить Птолемея, причём именно взять в плен, а не уничтожить, бросил своих людей на стены Адмиралтейства, потерял время, заставил Хромцову вернуться, и теперь…