Книга Вор Мертвого города, страница 112 – Андрей Глухарёв

— Хуже, северянин, — я криво усмехнулся во мраке, щурясь во тьму впереди. — Похоже, мы выжили. Харгрим, гаси свою зеленую дрянь. Она нам больше не понадобится.

Гном недовольно заворчал, но щелчок механизма возвестил о том, что светящийся мох скрылся в металлическом цилиндре. На долю секунды нас поглотила давящая слепота. А затем мои глаза, зрачки которых расширились так, что почти поглотили радужку, уловили серый контур. Впереди, шагах в ста, мрак сменялся болезненно-пепельным пятном. Инженерный тоннель клана Железной Кирки заканчивалась. Змеиный Хребет выплевывал нас из своего каменного нутра.

Мы двинулись вперед уже быстрее, инстинктивно прибавляя шаг навстречу выходу, словно узники, увидевшие приоткрытую дверь камеры. Но когда мы добрались до самого края, никто из нас не побежал наружу, радуясь спасению. Мы остановились, сбившись в кучу в исполинском, наполовину обрушенном зеве пещеры, который походил на разинутую пасть древнего окаменевшего червя.

Тусклый, пропущенный сквозь густую пелену низких облаков серый дневной свет ударил по глазам с невероятной силой. Это было не солнце. Солнце в этих краях, видимо, давно забыло дорогу на небосвод. Это было просто мутное, бестеневое свечение, от которого в привыкших к темноте глазах мгновенно вспыхнула резкая боль. Лира тихо вскрикнула, закрыв лицо грязными ладонями. Крэг зажмурился, мотая огромной лысой головой и тихо рыча. Даже я был вынужден опустить веки, оставляя лишь узкие щелочки, сквозь которые слезы тут же прочертили мокрые дорожки по слою пыли на щеках.

Мы стояли в тени пещеры и смотрели на то, что лежало за пределами гор. Если кто-то из нас лелеял надежду увидеть пологие, поросшие травкой холмы или приветливые лесные чащи, то реальность в очередной раз вытерла о наши ожидания свои грязные сапоги. Впереди лежали Пепельные Равнины. Я повидал много пустошей на границах Диких Земель. Я видел выжженные степи Юга и каменистые ледники Севера. Но то, что расстилалось перед нами, выходило за рамки нормального природного увядания. Это была монументальная, совершенная в своей безнадежности смерть.

Насколько хватало глаз, земля была абсолютно плоской, лишенной малейших неровностей, оврагов или холмов. И вся она была покрыта толстым, монолитным слоем серого, мышиного цвета пепла. Здесь не было ни единого чахлого кустика, ни одной высохшей травинки. Пепел устилал мир так ровно, словно кто-то старательно, веками разравнивал его исполинским шпателем.

Я сделал первый шаг из-под свода пещеры. Мой сапог опустился на серую поверхность.

Хррруп.

Звук был неожиданным. Пепел не взметнулся облачком легкой пыли, как это бывает на пожарищах. Он хрустнул, сминаясь под моим весом, словно тонкая слюда или битое стекло. Я присел на корточки, зачерпнув щепоть серой массы пальцами. Она была жесткой, чешуйчатой и маслянистой на ощупь. Растерев ее между большим и указательным пальцем, я поднес руку к лицу. Пепел не пах гарью. Он не пах вообще ничем. В нем отсутствовал даже запах земли.

— Клянусь бородой Первородного… — прошептал Бран, выходя следом за мной и останавливаясь как вкопанный. Его длинный меч звякнул о поножи. — Что здесь горело, Марек? Чтобы оставить столько золы, нужно спалить очень много леса.

— Ты почти угадал, дикарь, — глухо отозвался Даррен. Командир, щурясь от серого света, подошел к краю склона. Его взгляд был пуст. Он смотрел на горизонт с тем же безразличием, с которым смотрел на каменную стену в подземелье. — Это то, что осталось от Жемчужных Королей. От их армий, их городов и их магии.