Книга Вор Мертвого города, страница 65 – Андрей Глухарёв

— Погаси эту дрянь! Немедленно!

Рев Даррена эхом хлестнул по ущелью, многократно усиленный камнем. Я услышал тяжелые шаги командира. Он вынырнул из мрака, грубо схватил девчонку за запястье и с силой рванул вниз.

— Выключи это, дура малолетняя, пока я не отрубил тебе руку вместе с твоей сломанной палкой! — прошипел наемник, и в его голосе звенела неприкрытая ярость человека, который до одури боится того, что может скрываться за границей света.

— Но так нельзя идти! — по щекам Лиры покатились слезы, в мерцающем, нестабильном отсвете я видел, как трясутся ее губы. — Здесь в трех метрах пропасть, я слышу, как внизу шумит вода! Пожалуйста, Даррен…

Дикое голубоватое пламя на расщепленном посохе мигнуло, готовое разгореться еще ярче, неконтролируемо вытягивая силы из впавшей в панику хозяйки. Даррен грязно выругался, его свободная рука потянулась к поясу. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Истерика в нашем ремесле убивает вернее ядовитой стрелы. Я бесшумно сделал два шага вперед, оказавшись рядом с ними. Моя ладонь в тонкой кожаной перчатке легла поверх дрожащих пальцев Лиры. Я сжал ее руку так сильно, что суставы хрустнули, насильно обрывая поток энергии. Магические искры больно ужалили меня сквозь кожу, но сияние тут же захлебнулось. Тьма мгновенно вернулась, обрушившись на нас удушливым бархатом.

— Оставь ее, Даррен, — спокойно произнес я. — Иди вперед. Я ей объясню.

Командир тяжело выдохнул во мраке, отпуская руку волшебницы.

— Если она еще раз зажжет этот чертов маяк, Марек, я сброшу ее в пропасть сам, — бросил он и растворился в темноте, направляясь к голове колонны.

Я остался стоять рядом с Лирой. Девочка прерывисто дышала, баюкая обожженную руку, ее плечи ходили ходуном.

— Слушай меня внимательно, пташка, — мой голос был тихим, ровным, почти убаюкивающим, но в нем не было ни капли сочувствия. Я говорил так, как опытный катала объясняет правила игры идиоту, только что проигравшему в кости свою жизнь. — Ты думаешь, тьма — твой враг. Ты думаешь, что если ты не видишь опасности, то свет тебя спасет. Это философия сытых городских увальней, которые спят за высокими стенами с вооруженной стражей.

Я отпустил ее посох, но перехватил девчонку за плечо, чтобы она не вздумала снова творить глупости.

— В Кожевенном ряду есть негласное правило, — продолжил я, шагая рядом с ней во мраке и ведя своего мерина за повод. — Если ты идешь ночью по чужой территории и зажигаешь фонарь, ты не разгоняешь тьму. Ты просто вешаешь себе на грудь мишень и кричишь: «Я здесь. У меня есть деньги, и я достаточно туп, чтобы стать вашей добычей». Свет не защищает. Свет ослепляет тебя и показывает тебя тем, кто привык ко мраку.

Лира всхлипнула, споткнувшись о невидимый камень. Я рывком удержал ее на ногах, не давая упасть в грязь.

— А здесь, — я обвел свободной рукой абсолютную черноту ущелья, — здесь всё в тысячу раз хуже. Мы на территории тварей, которые не видели солнца с тех времен, когда твои хваленые короли еще пешком под стол ходили. У них нет глаз, Лира. Им не нужен свет, чтобы охотиться. Но они чувствуют тепло. Они чувствуют колебания сырой магии, которую ты только что выпускала из сломанного посоха, как акулы восточных морей чуют каплю крови за многие мили. Твой маленький болезненный светляк для местных обитателей — это звон обеденного колокола. Ты не дорогу нам собиралась осветить. Ты собиралась накрыть щедрый стол для тех, кто разорвал тот отряд наемников на красивые ровные куски.