Книга Вор Мертвого города, страница 66 – Андрей Глухарёв

Волшебница судорожно сглотнула. Ее дрожь стала мелкой, лихорадочной. Разум и страх перед неминуемой смертью наконец-то взяли верх над инстинктом тянуться к свету.

— Но как же мы пройдем? — прошептала она в пустоту, шмыгая носом. — Я не вижу даже ушей своей лошади… Мы же просто упадем…

— Мы доверимся тому, кто видит, — усмехнулся я, вслушиваясь в звуки впереди. — Слепота — великий уравнитель, девочка. Прими ее. Слушай, как стучат подковы тех, кто идет впереди. Держись за стену. И молись своему Теосу, чтобы наш южный павлин не решил завести нас в пропасть просто ради забавы.

Далеко впереди, у самой головы нашей растянувшейся колонны, раздался голос Лориса. В этом мертвом, звенящем эхом пространстве он звучал неожиданно четко.

— Левее, Даррен, — брезгливо, с легкой долей привычного высокомерия командовал южанин. — Если ты сделаешь еще два шага прямо, твоя дорогая столичная задница познакомится с дном этого ущелья. Тропа сужается до ширины телеги. Прижмитесь к скале. И передайте этому вонючему недоразумению на тяжеловозе, чтобы он перестал звенеть своими пороховыми трубками. У меня от этого шума мигрень.

— Засунь свою мигрень себе в… — предсказуемо взорвался из темноты Харгрим, но тут же осекся, когда лошадь под ним поскользнулась с громким скрежетом. Гном издал невнятный, сдавленный писк и мертвой хваткой вцепился в седло.

Я криво улыбнулся, скользя кончиками пальцев по влажной стене. В любом другом месте я бы предпочел перерезать Лорису глотку, пока он спит, и забрать его изящные парные кинжалы в ножнах из кожи ската. Его напыщенность и манера общения раздражали меня так же сильно, как зуд под заживающим струпом. Но здесь, в утробе Змеиного Хребта, этот разряженный выродок был нашим единственным билетом в один конец.

Южные города всегда славились своими алхимическими школами и тягой к извращенным мутациям ради эстетики и превосходства в дуэлях. Я не знал, капали ли Лорису в глаза с самого детства эликсиры из вытяжки пещерных саламандр, или в его родословной затесалась парочка ночных эльфов-отступников, но факт оставался фактом: в абсолютной темноте он видел так же ясно, как я — днем на рыночной площади. И сейчас он отрабатывал каждый золотой дукат из своего несомненно гигантского гонорара.

Мы тащились вперед, шаг за шагом, словно слепые черви, прогрызающие путь в теле окаменевшего исполина. Камень под ногами был влажным и склизким. Я снял перчатку с правой руки и постоянно скользил голыми пальцами по неровной стене ущелья справа от себя. Это было единственное, что связывало меня с реальностью. Холодный, мокрый базальт, покрытый мерзкой, желеобразной пленкой пещерного лишайника. Слева была лишь пустота. Оттуда, из чернильной бездны, доносился глухой, злой рокот подземной реки. По звуку я мог определить, что до ледяной воды не меньше полусотни метров свободного падения.

— Осторожно, — голос Лориса снова вырвался из темноты, на этот раз без обычных насмешек. — Рельеф меняется. Ступени. Широкие, но разбитые. Кто-то очень большой и очень тяжелый ходил здесь совсем недавно. Камни раскрошены в пыль.

Я инстинктивно напрягся. Моя левая рука скользнула к бедру, проверяя, легко ли выходит из тисовых ножен короткий гномий меч. Следы, которые мы видели на тракте у входа в ущелье, вновь всплыли в памяти. Раздвоенные копыта, способные прорезать древний имперский камень так глубоко. Козлоногие.