Книга Вор Мертвого города, страница 70 – Андрей Глухарёв

Животное дернулось в последний раз, затихло, и по ущелью разнеслось лишь тяжелое дыхание Даррена и журчание крови, вытекающей в лужи под нашими ногами.

— Ты… ты сошел с ума! — голос Лориса сорвался на фальцет. Я почти физически ощущал, как южанин тянется к своим кинжалам во мраке. — Ты зарезал моего скакуна! Породистого темелузца! Я убью тебя, ублюдок…

— Заткнись, — прошипел Даррен, и в его тоне было столько угрозы, что Лорис подавился собственными словами. Я слышал, как командир вытирает окровавленный клинок о попону мертвой лошади. — Ты хотел, чтобы эта скотина своим визгом созвала сюда каждую тварь в радиусе пяти лиг? Она была не жилец. Скажи спасибо, что я не перерезал горло тебе за то, что ты не смотрел под ноги.

— Он прав, южанин, — хрипло бросил Бран из темноты, изо всех сил натягивая поводья своей фыркающей лошади. — Успокойте своих зверей! Держите им морды!

Пока остальные, ругаясь вполголоса, боролись с охваченными первобытным ужасом животными, пытаясь заставить их замолчать, я стоял неподвижно. Мой мерин дрожал крупной дрожью, но я прижал его морду к своей груди, поглаживая по шее. Мой разум, приученный фиксировать любую аномалию, цеплялся за детали. Лорис сказал, что лошадь оступилась. Но мы шли по ровному, хоть и ступенчатому тракту, вымощенному имперскими плитами. Здесь не должно быть расщелин такой ширины, чтобы туда провалилось конское копыто.

Переложив поводья в левую руку, я опустился на одно колено прямо в ледяную воду, смешанную с конской кровью. Холод обжег сквозь штаны, но я не обратил на это внимания. Глаза часто лгут, особенно когда их нет. А вот пальцы не лгут никогда. Я погрузил правую руку в воду, нащупывая каменную плиту в том месте, где секундой ранее билась лошадь Лориса. Мои подушечки пальцев, способные почувствовать разницу между фальшивой монетой и настоящей по глубине чеканки, заскользили по склизкому камню.

Вот край плиты. Ровный. А вот…

Я замер. Дыхание перехватило.

На поверхности древнего камня зияла впадина. Но это была не трещина от времени и не скол от упавшего валуна. Края раны на камне были острыми, свежими, еще не сглаженными водой. Я опустил пальцы глубже. Это был след. Невероятно глубокий, продавленный с чудовищной, неестественной силой прямо в твердую породу. Четыре четкие борозды, сходящиеся к центру. Два глубоких, симметричных скола впереди.

Раздвоенное копыто.

И оно было не одно. Я нащупал рядом еще один такой же след, чуть меньшего размера, но такой же сокрушительной глубины. Камень здесь не просто крошился — его прорезали, как подтаявшее масло.

По спине поползли мурашки. Харгрим сказал, что «Слезы Матери» смывают порчу. Ловушка сработала. Вода прошла здесь совсем недавно. Но эти сколы… они не забиты илом. У них острые края. Значит, вода не смыла их создателей. Вода их вообще не волнует. Козлоногие, демоны бездны, как бы их не называл тот немой ублюдок, они прошли здесь уже после прилива. Или они настолько массивны, что поток просто обтек их стороной.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, выпрямился. Моя рука скользнула под плащу, машинально проверяя, на месте ли арбалет.

Мы в самом сердце каменного колодца. Тьма вокруг нас абсолютна. А прямо у наших ног в ледяную воду вылилось ведро горячей, свежей конской крови, чей медный смрад сейчас разносится по ущелью быстрее любой стрелы.