Книга Вор Мертвого города, страница 84 – Андрей Глухарёв

Подрывник возмущенно затряс своей грязной, перепачканной в крови слепцов бородой, тыча коротким пальцем вверх.

— Это непрактично! Теплый воздух уходит наверх! Освещать такой объем — значит тратить лишний фосфор! Гномий свод должен быть плотным, приземистым, он должен давить на врага, заставлять его пригибаться! А это… — Харгрим сплюнул. — Это реверанс в сторону лесных феечек. Наши мастера строили этот форпост в те времена, когда мы еще водили дружбу с эльфами. Наверняка проклятые остроухие союзнички жаловались, что в нормальных тоннелях их длинные, бесполезные уши трутся о потолок. Тьфу! Прогнулись под эстетику, забыв о функциональности!

— Этот зал… в нем есть хотя бы намек на изящество. В отличие от тебя, — пробормотал Лорис со своей скамьи. Южанин кое-как обмотал поврежденные кисти обрывками шелка и теперь баюкал их на коленях, его лицо было бледным от боли.

Харгрим побагровел и уже открыл рот, чтобы выдать тираду, от которой с потолка посыпалась бы пыль, но Даррен резко поднял руку.

— Заткнулись оба, — скомандовал он. Командир стоял у стены, устало массируя переносицу. — Радуйтесь, что над головой камень, а не зубы слепцов. Отдыхаем три часа. Разжечь огонь не сможем — свет пойдет в окно, это маяк для всего ущелья. Ешьте что осталось, пейте воду. Крэг, первая вахта у входа.

Я отошел от пролома и выбрал себе место в самом темном углу зала, прислонившись спиной к стыку двух массивных каменных блоков. Положил арбалет на колени. Снял с пояса кожаную флягу и сделал крошечный глоток ледяной воды, смывая с губ привкус каменной крошки. Мой взгляд скользил по залу. Бран что-то тихо бормотал, разглядывая лезвие своего меча. Крэг застыл у арки входа, неподвижный и бездумный, как големы, которых описывают в древних свитках. Лира заснула, свернувшись в клубок на холодном камне, ее дыхание было прерывистым, лицо периодически искажала судорога — даже во сне она не могла сбежать от пережитого.

А я смотрел на стертую карту на каменном столе в центре зала. Пальцы сами собой легли на рукоять кинжала. Харгрим сказал, что гномы ушли глубже и запечатали тоннели. Форпост пуст. Но в этом зале, в воздухе, пахнущем древними временами, было что-то неправильное. В Кожевенном ряду, когда ты забираешься в пустой, заброшенный дом, там всегда есть следы запустения: паутина, крысиный помет, мусор, нанесенный ветром. Я прищурился, вглядываясь в пол вокруг каменного стола. В слабом, сером свете, падающем из пролома, было четко видно: пол здесь был чистым. В центре зала, в радиусе пяти шагов от постамента, не было ни пылинки.

Словно кто-то — или что-то — приходило сюда. И приходило совсем недавно.

Я перевел взгляд на отряд. Они ломались. Это было видно по их позам, по тому, как они дышали. Даррен сидел неподалеку от меня, обхватив голову руками. В тусклом, мертвенно-зеленом свете гномьей трубки, которую Харгрим положил на каменную скамью, лицо командира казалось высеченным из пепла. Шрам на его брови налился кровью. Он был измотан. Он терял контроль над ситуацией, и, что хуже всего, он сам это прекрасно понимал. Лорис выглядел паршивее всех. Южанин сидел на корточках возле стены, раскачиваясь взад-вперед, как слабоумный в городской лечебнице. Его метаморфоза была пугающей. От былого лоска, от того надменного, грациозного павлина, который с брезгливой ухмылкой рассуждал о совершенных пропорциях Теоса-Архитектора, не осталось ровным счетом ничего. Роскошный доспех был безнадежно испорчен: глубокие царапины от когтей слепцов чередовались с подпалинами от алхимического огня и налипшими кусками гниющей слизи. Светлые, некогда безупречные волосы свисали грязными лохмотьями, облепив ввалившиеся щеки.