Книга Вор Мертвого города, страница 89 – Андрей Глухарёв

Харгрим злобно зыркнул на меня из-под кустистых бровей, но благоразумно промолчал, отвернувшись и начав остервенело проверять застежки на своих сумках.

Инцидент был исчерпан. Кровь не пролилась.

Я сделал шаг назад, возвращаясь в свой темный угол, и прислонился затылком к холодному камню. Мой пульс постепенно приходил в норму, но мозг продолжал методично, по полочкам, разбирать произошедшее. Я скосил глаза на Даррена. Командир стоял у стола. Его рука все еще лежала на полувытащенном мече. Он медленно, словно нехотя, втолкнул клинок обратно. Меч вошел в ножны с сухим щелчком. Даррен посмотрел на меня. В его взгляде не было благодарности за то, что я спас его людей от поножовщины. В его глазах читалась мрачная, тяжелая обреченность. Он понимал все не хуже меня.

Наемный отряд держится не на золоте. Золото — это лишь повод собраться в одном трактире. В пустошах, где нет ни законов, ни стражи, отряд держится только на авторитете командира. На вере в то, что человек, ведущий тебя в темноту, знает, что делает, и способен держать псов на коротком поводке.

Даррен этот поводок выронил.

Он не предвидел срыв Лориса. Он не успел отреагировать, когда засверкала сталь. Он позволил мне, вору-одиночке, который с самого начала числился лишь «инструментом для вскрытия замков», перехватить контроль над его людьми. В мире наемников такие вещи не прощаются и не забываются. Его авторитет рухнул, рассыпался в пыль, как старые кости под сапогом.

Я смотрел на них, сидящих в зеленоватом полумраке. Лорис, плачущий над своими изуродованными руками и разрушенной гордостью. Харгрим, бормочущий проклятия и прячущий страх за злобой. Крэг, тупо жующий вяленое мясо, которому вообще плевать, кого убивать. Бран, потирающий рукоять меча с разочарованием от несостоявшейся драки. Лира, сжавшаяся в комок, словно раздавленное насекомое. И безымянный напарник Даррена, застывший в тени, чья лояльность принадлежала только монете, но чьи мысли оставались нечитаемыми.

Мы больше не были отрядом. Мы перестали быть командой в тот самый момент, когда Лорис обнажил клинки против своего. Теперь мы были просто стаей бешеных, смертельно уставших крыс. Крыс, которых кто-то очень умный и очень богатый засунул в одну тесную, темную бочку и пустил катиться под уклон. Вопрос был лишь в том, кто вцепится в горло соседу первым, когда бочка, наконец, ударится о дно.

Я закрыл глаза, вслушиваясь в завывание ветра в проломе стены. Мои пальцы ритмично, успокаивающе поглаживали гладкое дерево арбалета. Я никому не верил до этого. Теперь я ждал удара в спину в любую секунду. И, судя по запаху крови, который так и не выветрился из этого ущелья, ждать оставалось недолго.

«Ни один мост, сколь бы величественным и несокрушимым он ни казался, не строится лишь для того, чтобы уйти от опасности. Архитекторы прошлого, возводя циклопические врата и переправы, в слепой гордыне своей забывали один непреложный закон архитектуры: любая дорога имеет два направления. Если ты проложил путь через пустоту, чтобы убежать от Смерти, будь готов к тому, что однажды Смерть воспользуется твоим же мостом, чтобы прийти за тобой».

— Гален из Тарниса, «Критика фортификаций эпохи Падения»

Три часа, отведенные Дарреном на привал, пролетели как один судорожный вздох. Когда командир глухо скомандовал подъем, никто не проронил ни слова. Отряд поднимался тяжело, с кряхтением и хрустом затекших суставов. Мы снова вытянулись в цепочку. Зеленоватый, болезненный свет гномьей трубки Харгрима едва разгонял мрак, очерчивая впереди лишь широкую спину Крэга.