Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 126 – Джин Соул

Черепаший бог досадливо пощёлкал языком. О своих знакомствах в «высших сферах» он предпочитал умалчивать. Но теперь ничего не поделать, придётся признаться, поскольку на простую оговорку не спишешь, а Ли Цзэ не успокоится, пока всё вверх дном не перевернёт в поисках Небесного императора.

— Я задал ему тот же вопрос, – степенно сказал Угвэй, – и он ответил, что Небесного императора искать не нужно, он сам найдётся. Кто мы, чтобы спорить с Владыкой миров?

— Но где он? – не унимался Ли Цзэ.

— Расспросишь, когда снова увидишь, – сказал Угвэй. – И на твоём месте… Эй! А ну отойди от меня!

Пока они увлеклись разговором, Су Илань подошла к Черепашьему богу сзади и попыталась просунуть палец под черепаший панцирь. Она не сомневалась, что панцирь – чужероден и не вырастает из спины бога, а значит, он должен к чему-то крепиться. Может, привязан тесёмкой. А может, есть какая-то хитрая защёлка. О том, что держится панцирь духовными силами бога, она как-то не подумала.

— Илань, – всполошился Ли Цзэ и за руку оттащил змеиного демона от Черепашьего бога, – что ты делаешь?

— Любопытно же, – нисколько не смутилась Су Илань. – Я разделывала черепах, но у них панцири иначе крепились к телу.

— Ты что делала? – поразился Ли Цзэ.

— Мне нужен был гребень, а черепаховые самые прочные, – пожала плечами Су Илань. – Так вот…

— Гм! – громко и неодобрительно хмыкнул Угвэй.

— А, это Су Илань, – поспешил представить её Черепашьему богу Ли Цзэ, – священная змея с тысячелетней культивацией.

— Как будто бог мудрости сам этого не понял, – ворчливо отозвался Угвэй. – Мало нам на Небесах хлопот с лисами, так теперь ещё и змея?

— Белая, – уточнила Су Илань невозмутимо.

— Да хоть серо-буро-малиновая в крапинку, – буркнул Угвэй. – Ли Цзэ, следи, чтобы она ничего не натворила.

— Су Илань змея приличная, – возразил Ли Цзэ, вызвав у Су Илань неудержимое хихиканье.

Увы, понимать это можно было двояко. Приличная змея – змея приличная!

После Ли Цзэ показал Су Илань Небесный дворец. Останки заговорщиков по-прежнему «украшали» дворцовые стены и выглядели настолько живописно, что Су Илань уставилась на них, разинув рот. Так-то она немало повидала, скитаясь по миру смертных, видела и как выставлялись на всеобщее обозрение трупы казнённых преступников. Но увидеть такое на Небесах она никак не ожидала, а больше удивляло, что никто на «украшения» внимания не обращал: небожители и даже небожительницы спокойно проходили под воротами, хотя над их головами раскачивался истлевший труп, а утыканный головами частокол не заметить было невозможно.

— Крепкие же нервы у местных женщин, – удивилась Су Илань. – Ни одна из них не то, что не развизжалась, даже глазом не моргнула. Я бы на их месте пробегала под воротами быстро-быстро и голову бы непременно чем-нибудь накрыла. Почему они такие равнодушные?

Ли Цзэ засмеялся:

— Потому что они все очень любят Тяньжэня. Те, кто пытался его убить, получили по заслугам.

— Это Небесный император велел выставить их трупы? – уточнила Су Илань, но заметила, как смутился Ли Цзэ, и всё поняла. Вероятно, такого обычая на Небесах не было, его позаимствовали из мира смертных, и почти наверняка предложил его ввести Ли Цзэ, который много чего повидал в жизни смертной, в том числе и бесчисленные казни преступников.