Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 127 – Джин Соул

Когда они проходили под воротами, Ли Цзэ придержал над Су Илань край своего плаща.

Во дворце было на что посмотреть. Су Илань не скрывала любопытства, и в её рукава иногда заваливались – совершенно случайно, разумеется! – какие-то мелкие вещицы. Страсти к воровству белая змея не питала, но если что-то валяется, никому не нужное, то почему бы не взять это себе, тем более что Ли Цзэ ничего на это не сказал, просто сделал вид, что не заметил.

Встреченные ими небожители явно заинтересовались новым лицом на Небесах, но спрашивать не осмеливались, только кланялись и пробегали мимо с нехарактерной для богов поспешностью. Су Илань подумала, что они боятся Ли Цзэ.

— Видишь ли, – сказал Ли Цзэ, – когда Небесного императора во дворце нет, старшинство принимает кто-то из древних богов, но поскольку древние на месте не сидят, вечно где-то шля… странствуют, – тут же оговорился он, заметив вспыхнувший весёлый огонёк в глазах змеиного демона, – то за порядком в Небесном дворце слежу я, как начальник личной охраны Тяньжэня и старший бог войны. Или кто-то из богов войны, если я по каким-то причинам отсутствую одновременно с Тяньжэнем.

— А с тобой не забалуешь, поэтому они и разбегаются, как тараканы, – заключила Су Илань.

Что ещё удивило Су Илань в Небесном дворце, так это то, что повсюду были развешаны портреты Небесного императора. Она насчитала две дюжины, пока они шли по дворцовым анфиладам к личным покоям Ли Цзэ. Су Илань остановилась у одного из портретов, поглядела на него и спросила:

— А что, Небесный император настолько тщеславен, что увешал своими портретами весь дворец?

— Это не он, – возразил Ли Цзэ, – Тяньжэнь эту традицию терпеть не может и проходит мимо портретов, прикрывая лицо рукавом. Но от них тоже есть польза.

— Какая? – тут же заинтересовалась Су Илань.

— Во-первых, дыры в стене закрывают, – сказал Ли Цзэ совершенно серьёзно, приподняв край картины и продемонстрировав залившейся смехом Су Илань дыру, в которой безошибочно узнавалась лисья нора. – Заделывать их бесполезно, сама понимаешь, поэтому решено было прикрыть их, чтобы в глаза не бросались. А во-вторых, только так, на портрете, можно увидеть Тяньжэня в полном небесном императорском одеянии.

— Не любит наряжаться? – с пониманием спросила Су Илань. Она и сама не любила, предпочитая одежду бледных тонов и простого покроя.

— Ему приходится надевать парадные одеяния на важные мероприятия, – покачал головой Ли Цзэ, – и они ему к лицу. Но я говорю не об одежде, а о Тиаре Небес.

— Императорская тиара, – машинально сказала Су Илань, – у тебя тоже такая была, но куда-то затерялась.

— Тяньжэню не нравилось её носить, поэтому он её сломал, – пояснил Ли Цзэ, жестом демонстрируя, как это произошло. – Теперь древнейший небесный артефакт можно увидеть лишь на портретах Тяньжэня и прошлых императоров, а то, что от неё осталось, хранится в шкатулке в сокровищнице. Чинить её запрещено, – добавил он, заметив, что Су Илань собирается об этом спросить.

— Ваш император нравится мне всё больше, – развеселилась Су Илань.

— Мои личные покои, – объяснил Ли Цзэ с некоторым смущением, когда они подошли к одной из дверей. Он распахнул дверь, и Су Илань тут же юркнула внутрь, принявшись осматриваться. На какой-то момент ей даже показалось, что они вернулись в былые времена, когда ещё смертный царь Ли Цзэ правил царством Ли. Покои были просторные, но не роскошные: несколько сдвинутых ширм, распялки с доспехами на них, сиротливый сундук в углу, низкий чайный столик и пустое место там, где должна стоять кровать. На пыльном полу валялось несколько клочков лисьей шерсти, а следы выпачканных землёй лисьих лап вели к вырытой в самом дальнем углу норе.