Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 185 – Джин Соул

Ху Вэй взглянул на него укоризненно:

— Но я-то буду знать, что этот остался грязным. Шерсть должна быть шерстинка к шерстинке, шерстинка к шерстинке, шерстинка…

— Да понял я, понял, – зажал уши ладонями Ху Фэйцинь, – Лисье Дао.

— Лисье Дао тут совершенно ни при чём, – огорошил его Ху Вэй. – Я же Владыка демо… Ой-уй-юй!!! – тут же взвыл он, глядя на выдранный клок шерсти, намертво склеенный смолой.

Ху Фэйцинь вздохнул и поднял выроненный Ху Вэем скребок. Шерстинка к шерстинке, шерстинка к шерстинке…

Шерстинка шерстинкой, но, думается, Ли Цзэ значительно расширил свой лисий кругозор, пока стоял в дверях купальни и ждал, когда они закончат.

Облачённый в парадное одеяние, Ху Фэйцинь горестно вздохнул: оно лишало лёгкости движений. Одно утешение, что в полное парадное облачение теперь не входило обязательное ношение императорской тиары. Ху Вэй своё тоже раскритиковал, потому что в нём не оказалось прорези для хвоста и ему пришлось дырявить одеяние самостоятельно. Но оба они теперь выглядели сообразно занимаемому положению, и Ли Цзэ едва удержался, чтобы не цокнуть одобрительно языком, когда они вышли из купальни: хотя бы недолго, но Небесный император будет похож на Небесного императора.

Поскольку «нужный момент», упомянутый колоколом, ещё не наступил, Ли Цзэ предложил им взглянуть на павильон, который выстроили специально для этого дня, но прежде встретиться с императором Вэнь, поскольку этикетом полагалось приветствовать принимающую сторону: Небесный император хоть и бог, но всё-таки гость.

— Не больно-то похож на Небесного императора, – проворчал Мин Лу, когда Ли Цзэ представил ему высоких гостей.

— Тиары не хватает? – ухмыльнулся Ху Вэй. Ху Фэйцинь смутился.

— Где усы и борода? – напористо вопросил Мин Лу. – Небесных императоров изображают именно так. А этот… молодой слишком.

— Так я ведь новый Небесный император, – нашёлся Ху Фэйцинь, – мне борода ещё не полагается.

— А-а… о-о… – отозвался Мин Лу.

Ху Вэй, воодушевлённый, добавил, что требования к персоне Небесного императора очень строгие: усы и бороду разрешается отпустить только после девяти тысяч небесных лет правления. Ху Фэйцинь опять смутился. Ли Цзэ открыл рот, но тут же закрыл его, так ничего и не сказав.

В императрице Вэнь было что-то знакомое, но Ху Фэйцинь никак не мог понять, где её видел.

— Младший бог войны Шанцзян-цзинь, – подсказал Ли Цзэ, и теперь уже настала очередь Ху Фэйциня тянуть: «А-а… о-о…»

Анъян приветствовала Тяньжэня на небесный манер, особым образом и по-мужски складывая кулаки. Женщины обычно складывали руки на животе при поклоне. Но многотысячелетнюю привычку не забудешь после жалких двадцати смертных лет.

Выстроенным павильоном Ли Цзэ гордился: он был возведён общими силами людей и небожителей, и даже демоны частично в этом поучаствовали: Недопёсок вырыл пару подкопов при закладке фундамента. Вокруг был возведён многоуровневый барьер: внешний круг защищал от возможной угрозы снаружи, внутренний предотвращал угрозу изнутри, промежуточный не давал покинуть павильон без особого на то позволения. Ху Фэйцинь не стал спрашивать, чьего позволения, по лицу Ли Цзэ и так было понятно, что чести этой удостаивается Хуанди.

— А нужно ли позволение самому Небесному императору? – оживился Ху Вэй, услышав это. – Если ему потребуется, скажем, сходить до кустиков, он должен будет дать самому себе устное позволение покинуть павильон?