Книга Мама. Жена. Истинная, страница 35 – Майя Эйлер

Арина

— Подпишите здесь, — передо мной появляется очередная бумага, и я механически выполняю простое действие.

События последних дней не укладываются в голове, путаются и сводят с ума.

— Ну, вот и всё, — адвокат, которого успела нанять Катя, по-доброму мне улыбается. — Пока Светлане не исполнится восемнадцать, вы распоряжаетесь всем её имуществом, в том числе, денежными средствами, которые размещены на её счету. В течение полугода вы также должны вступить в права наследования, — он продолжает перечислять, что я должна сделать.

Но я едва его понимаю.

Похороны прошли, и я даже не могу вспомнить, что делала. Коллеги очень помогли мне всё устроить, буквально за руку привели в ритуальное агентство, где слишком счастливая женщина взяла на себя все заботы.

Мне остались лишь бумаги и Света.

Я киваю адвокату, сгребаю папку и выхожу из его кабинета. С сегодняшнего дня я — официальный опекун малолетнего оборотня. Это проще и одновременно труднее. Но я понимаю, что наша жизнь изменилась, круто развернулась, теперь нельзя быть глупой и самоуверенной, нужно продумывать каждый шаг, прежде чем действовать.

Возвращаюсь в наш офис, тихо радуюсь, что с утра было всего две пары. Учиться в таком состоянии не было сил — ни физических, ни моральных.

— Ариночка, как ты? А где Света? — Лидия Марковна ловит меня в дверях.

Мне не хочется с ней разговаривать, но я вымученно улыбаюсь и отвечаю. Не сразу понимаю, отчего сильнее болит голова, но всё-таки соображаю. От неё исходит резкий запах духов — слишком сладкий и душный, от него начинает мутить. Я говорю, рассказываю о том, что сейчас Света с няней, но через пару дней ей придётся вновь пойти в школу.

Молчу только о том, что надеюсь на особенную школу, хотя пока что даже не вышла туда на работу.

— Так жалко Катеньку, такая бредовая она у нас была, — вздыхает Лидия. — И замуж рано выскочила, и родила вне брака. Но, знаешь, детки от оборотней живучие! Хотя, что я говорю, сама все знаешь!

Я не успеваю ей ответить, накатывает такая сильная дурнота, что перед глазами темнеет. Смазываются очертания фигур, белые стены сереют, а воздуха резко перестаёт хватать.

— Ли-Лидия, — сиплю и начинаю оседать.

Женщина охает, хватает меня и тянет куда-то, кричит, зовёт нашу медсестру.

— Это всё от нервов, — лопочет, ругаясь на меня. — Нельзя так себя запускать, тебе теперь чужое дитё на горбу тащить.

Я едва могу понять, что она говорит.

Кто-то подхватывает меня с другой стороны, доводит до медкомнаты, помогает прилечь на кушетку. Потолок крутится, и я закрываю глаза, чтобы избавиться от этого ощущения, но бесполезно. Чувство, словно я решила покорить дикий аттракцион, не отпускает.

— Давление упало, — констатирует Анечка, наша молоденькая медсестра. — Вот и самочувствие такое. Арин, тошнота есть?

— Да, мутит. И голова кружится.

— А только сейчас или в течение дня такое тоже бывает?

— Бывает… Я не слежу, но нервы дают о себе знать.

— А… Слабость?

— Ань, это нервы, — криво усмехаюсь и сглатываю ком в горле. — Потом будет легче.

— Ага, — она что-то записывает, но не замолкает. — Знаю, сейчас задам странный вопрос, но вкусовые пристрастия не изменились?

— Чипсы полюбила, — отвечаю без раздумий, но спохватываюсь. — Ты к чему это?

— Да так… Незащищённые половые контакты в последний месяц были?