Книга Пленница судьбы, страница 14 – Элиан Вайс

— Ты… — начал он, и голос его сорвался.

Он не закончил. Вместо этого он наклонился и поцеловал ее. Это не был нежный поцелуй. Не был лаской. Не был просьбой или предложением. Это было нападение — полномасштабное, безжалостное, завоевательное. Его губы вдавились в ее грубо, собственнически, без спроса, без разрешения, без единого слова.

Ария дернулась — инстинктивно, рефлекторно — но он прижал ее к стене всем телом, не оставляя пространства для бегства. Одна рука все еще лежала на стене рядом с ее головой, вторая вцепилась в ее бедро, приподнимая, прижимая ближе. Ария чувствовала его — всего, от груди до колен — и понимала, что не может двинуться.

Его язык ворвался в ее рот — властно, глубоко, смешивая их дыхание, их вкус, их ярость. Он целовал так, как сражаются — без правил, без пощады, без надежды на перемирие.

И она… она не оттолкнула его. Ария замерла на одно бесконечное мгновение, чувствуя, как его магия проникает в нее через губы, через кожу, через каждый вдох. Сладкая, опасная, запретная — она текла по венам, смешиваясь с кровью, с адреналином, с тем жаром, который разгорался внизу живота.

Тело откликнулось. Против воли. Против разума. Против всего, во что она верила, чем гордилась, на что надеялась. Ее губы приоткрылись шире, впуская его глубже. Язык коснулся его языка — робко, неумело, но коснулся. Пальцы, которые минуту назад были сжаты в кулаки, расслабились, а потом — Ария не поняла, как это произошло — вцепились в его плечи. Не отталкивая. Притягивая. Она ответила на поцелуй.

Даркейн издал звук — низкий, горловой, похожий на рык. Его рука на ее бедре сжалась так сильно, что Ария почувствовала, как ногти впиваются в кожу через тонкую ткань ночной рубашки. Его дыхание сбилось — всего на секунду, но этого хватило, чтобы Ария поняла: он не ожидал этого. Он не ждал, что она ответит.

Он думал, что она будет бороться, кусаться, царапаться. Он думал, что ему придется снова усмирять ее, угрожать, доказывать власть. Вместо этого она прижалась к нему.

Поцелуй стал глубже, жарче, безумнее. Его язык исследовал ее рот, как завоеватель исследует новую землю — жадно, собственнически, не оставляя места сомнениям. Ария стонала — да, стонала, она слышала этот звук, вырывающийся из ее горла, и не могла его остановить. Ее пальцы скользнули в его волосы — черные, жесткие, пахнущие пеплом — и сжались в кулак, притягивая его еще ближе.

Он был везде. В ее дыхании, в ее крови, в ее мыслях. Магия пульсировала между ними, как второй пульс, как общее сердцебиение, как что-то, что не должно было существовать, но существовало.

Даркейн отстранился так же резко, как и напал. Он стоял перед ней, тяжело дыша, и в его глазах бушевала буря. Алое пламя металось внутри зрачков, то разгораясь до ослепительной яркости, то угасая до тлеющих углей. Его грудь вздымалась, губы были приоткрыты, и на нижней губе Ария заметила кровь — свою? Его? Не важно.

Она видела, как он борется с собой. Как его магия пытается вырваться, как кулаки сжимаются и разжимаются, как мышцы на челюсти перекатываются под кожей. Как он хочет продолжить — прижать ее к стене снова, сорвать эту дурацкую ночную рубашку, взять ее прямо здесь, на холодном полу, под луной и звездами. Он хотел этого. Ария видела. Но он не продолжил.