Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 60 – Лилия Тимолаева

Поздно.

Но всё же начинал.

— И ещё, — сказал он. — В Палате готовят объявление, что ночной отклик признан неустойчивым до завершения экспертизы.

Я посмотрела на него.

— Экспертизы чего?

— Колокольни. Твоего кольца. Городского архива, если они узнают о копии.

— Значит, узнавать не должны.

— Бран уже подозревает.

— Он подозревал с той минуты, как колокольня сказала правду.

Дарион подошёл ближе к столу, но остановился на расстоянии. Мне было видно, как он удержал движение. Раньше подошёл бы без сомнений, склонился бы над документами рядом со мной, занял бы пространство естественно, привычно, почти не замечая, что оттесняет меня. Теперь он ждал. И эта новая осторожность была настолько непривычной, что я не знала, куда её деть.

— Таисса, — сказал он, — слух уже пошёл по городу.

— О чём именно?

— О твоём имени. О равной клятве. О том, что колокольня говорила моим голосом.

Я молчала.

Слух. В столице слухи двигались быстрее карет. К вечеру вчерашний зал уже наверняка превратился в десяток версий: брошенная жена заколдовала башню; новая невеста принесла знак Палаты на перчатке; Дарион Грант дал клятву, которую потом попытался стереть; Бран Рихтер не смог закрыть книгу; северная колокольня проснулась после ста лет молчания. Каждый дом выберет ту историю, которую сможет выдержать.

— Это плохо? — спросила я.

Дарион не ответил сразу.

— Для Палаты — да. Для рода Грантов — опасно. Для тебя…

— Для меня?

Он смотрел на меня долго, и я видела, как он подбирает не самый удобный, а самый честный ответ.

— Для тебя это может стать и защитой, и ловушкой. Пока город говорит твоё имя, Брану сложнее убрать тебя молча. Но чем больше людей придёт к колокольне, тем легче будет объявить, что ты собираешь смуту вокруг брачного закона.

Смуту.

Ещё одно слово, которым власть называет чужую попытку говорить.

— Значит, по-твоему, мне лучше спрятаться? — спросила я.

— По-моему, тебе нужна защита.

Я усмехнулась, хотя усталость резала виски.

— Мы к этому пришли.

— Выслушай.

— Я весь вечер слушаю. Вчера слушала, как ты объяснял Палате, почему брак со мной был ошибкой. Сегодня слушала, как колокольня напоминала тебе твою же клятву. Скажи, Дарион. Только аккуратно. Я уже плохо переношу заботу, которая начинается со слова «нужно».

Он принял это. Не отступил, не вспыхнул. Просто кивнул.

— Официальная защита рода Грантов, — сказал он. — Не возвращение в дом. Не восстановление брака. Формальный родовой щит вокруг колокольни и тебя как свидетельницы. Тогда люди Брана не смогут войти сюда без моего разрешения.

Я медленно выпрямилась.

Вот оно.

Он говорил разумные вещи. Практичные. Опасность была настоящей, и Бран действительно мог прийти к колокольне не с просьбой. Дарион умел защищать. Его имя у ворот сдержало бы многих. Его родовой щит дал бы время.

И всё же внутри у меня поднялась такая тесная, болезненная волна, что я отошла от стола на шаг.

— Нет.

— Таисса…

— Нет, Дарион.

— Это не власть над тобой.

— Для тебя, может быть.

Он сжал челюсть.

— Тогда объясни.

Я посмотрела на него и вдруг поняла, что объяснение важно не только ему. Мне самой тоже нужно было произнести это вслух, чтобы больше не колебаться, когда страх станет сильнее.

— Я слишком дорого заплатила за право стоять здесь не как часть твоего рода, — сказала я. — Вчера меня пытались стереть из книги потому, что все считали: моё имя можно передвинуть из одного столбца в другой. Жена. Бывшая жена. Ошибка брака. Угроза. Свидетельница. Теперь ты предлагаешь ещё один столбец: защищаемая родом Грантов.