Книга Отец моего парня. Его одержимость, страница 33 – Ирина Серебрянская

Однажды она спросила:

— Ты когда-нибудь жалел, что забрал меня к себе?

Он лежал на спине, смотрел в потолок. Молчал долго.

— Жалею, — наконец сказал он. — О том, что не сделал этого раньше.

— Я серьёзно.

— Я тоже, — он повернулся к ней. — Саша, ты — лучшее, что случалось в моей жизни. Но я не знаю, как нам быть дальше. Я не умею быть в отношениях. Я умею только командовать и защищать. А ты… ты не подчиняешься. Ты споришь, злишься, ставишь меня на место. И это бесит. И это нравится. Я не понимаю, как с этим жить.

Она приподнялась на локте, посмотрела на него сверху вниз.

— А давай просто… не решать всё сразу? — предложила она. — Давай попробуем жить одним днём. Сегодня. Сейчас. А завтра — разберёмся.

Он усмехнулся.

— Ты невыносима.

— Знаю, — она поцеловала его в щеку. — Но ты же меня не выгонишь.

— Нет, — он притянул её к себе. — Не выгоню.

* * *

Всё рухнуло через три недели.

В пятницу вечером Максим уехал на переговоры. Саша осталась дома одна (охрана, конечно, была, но они держались на улице, не вторгаясь в личное пространство). Она готовила ужин — экспериментировала с рецептом пасты, слушала подкаст, чувствовала себя почти счастливой.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно.

Охрана — на месте. Руслан никого не пропустил бы без предупреждения. Но в глазок она увидела женщину.

Высокую, сухую, в чёрном пальто и с идеальной укладкой.

Светлана.

Бывшая жена Максима. Мать Кирилла.

Саша замерла. Сердце ухнуло в пятки.

— Откройте, Александра, — голос Светланы был ледяным, спокойным, как вода в проруби. — Мне нужно с вами поговорить.

— Мы можем поговорить и через дверь, — ответила Саша.

Светлана усмехнулась — холодно, без тени тепла.

— Боитесь? Зря. Я не кусаюсь. В отличие от некоторых, я предпочитаю действовать словами.

Саша открыла.

Они стояли друг напротив друга — две женщины, разделённые возрастом, деньгами, прошлым. И одной любовью к одному мужчине.

— Присаживайтесь, — сказала Саша, жестом приглашая в гостиную.

Светлана прошла, села в кресло — прямо, с безупречной осанкой, как королева на троне. Саша села напротив, на диван.

— Я не буду ходить вокруг да около, — начала Светлана, снимая перчатки. — Вы разрушили мою семью.

— Ваш сын пытался меня изнасиловать, — ответила Саша, чувствуя, как внутри закипает злость. — Семью разрушил он.

— Мой сын — наркоман, — голос Светланы дрогнул — всего на секунду. — Он болен. А вы — здоровы. И вы воспользовались его болезнью, чтобы залезть в постель к его отцу.

— Я не…

— Не перебивайте, — Светлана подняла руку. — Я не осуждаю вас. Я сама когда-то была молодой и глупой. Но я пришла предупредить. Максим — не тот, за кого вы его принимаете. Он — чудовище. Он уничтожит вас. Как уничтожил меня. Как уничтожает всех, кто к нему приближается.

— Я его не боюсь, — сказала Саша.

— А зря, — Светлана наклонилась вперёд, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. — Он любит вас? Возможно. Сейчас. Но он разлюбит. И тогда вы пожалеете, что родились на свет.

— Зачем вы пришли? — спросила Саша, чувствуя, как руки начинают дрожать.

— Чтобы дать вам шанс, — Светлана встала, одёрнула пальто. — Уходите. Пока он не сделал вам больно. Пока ещё не поздно.

— Я не уйду, — сказала Саша.

Светлана посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. Потом усмехнулась — и в этой усмешке было что-то от матери Кирилла, от той же пустой, жестокой насмешки.