Книга Во власти греха 2, страница 14 – Ния Экс

— НАХУЙ ТАКИХ ТИММЕЙТОВ! ВЫ ВСЕ В ОДНОМ ТАЗУ ЕБАНУТЫЕ! ГОРИТЕ В АДУ ЗА ПРОЕБАННУЮ КАТКУ!

Я закрываю глаза, прижимаюсь лбом к её плечу. Член всё ещё в ней, но желание начинает постепенно угасать, сменяясь глухой злостью и неизбежным осознанием того, что сейчас ничего не будет.

— КАЛИТКИ ЗАКРОЙ, ДЕБИЛ! ТЫ ЧЁ НА МИДЕ СТОИШЬ?!

— Он всегда так громко играет? — шепчет Соня, и в её голосе слышна дрожь.

— Всегда, — выдыхаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от бессилия. — У него постоянно в одно и то же время супер важная игра.

Она смотрит на меня, и я вижу, как её глаза начинают смеяться. Соня закусывает губу, чтобы не рассмеяться в голос.

— Демьян, — шепчет она. — Твой брат только что предложил кому-то встать на «мид»?

— Я слышал, — я утыкаюсь носом в её шею, вдыхая запах. — Он даже когда спит, наверное, кричит во сне про мид.

— ВЕСЬ ЛЕС ПРОСРАЛИ, ОЛЕНИ! КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКИМИ ДАУНАМИ?!

Я чувствую, как её тело начинает сотрясаться от смеха. Она пытается сдержаться, но не может, и её смех передаётся мне. Я выхожу из неё, снимаю презерватив, бросаю в мусорку. Ложусь рядом, притягиваю её к себе. Соня утыкается лицом мне в грудь, и я чувствую, как она продолжает смеяться — тихо, дрожа.

— Прости, — шепчу я. — Я хотел, чтобы это было…

— Без брата? — она поднимает голову, и в её глазах влажный блеск — слёзы, но не от обиды.

— Хотя бы без его выкриков, — я провожу пальцами по её спине, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками.

— ТИММЕЙТ — ПИДОР! ВСЯ КОМАНДА — ПИДОРЫ!

Соня зажимает рот рукой, чтобы не засмеяться снова. Я смотрю на неё, на её счастливое лицо, на растрёпанные волосы, на припухшие губы, и понимаю — даже так, даже под аккомпанемент криков Вадима, она прекрасна.

— Он всегда такой? — спрашивает Хорошева, успокаиваясь.

— Всегда, — я глажу её по спине, чувствуя, как её тело расслабляется. — Когда он играет, в доме не до романтики. Он может три часа подряд орать на тиммейтов. Я привык.

— ВСТАНЬ НА МИД, Я СКАЗАЛ! ТЫ ГДЕ?!

— Он кому-то советует занять позицию, — перевожу я.

— Я уже поняла, — она улыбается, и её пальцы начинают водить по моей груди, по татуировкам.

Я беру её руку, переплетаю наши пальцы. Её ладонь маленькая, тёплая, и я чувствую, как бьётся её пульс. Мы лежим так, молча, слушая, как Вадим продолжает раздавать указания своим виртуальным союзникам.

— А он когда-нибудь выигрывает? — спрашивает Соня.

— Иногда, — я поворачиваю голову к стене. — После побед он ходит счастливый, угощает меня чаем. После поражений — заказывает доставку и смотрит аниме.

— Он что, ещё и аниме смотрит?

— Он много чего смотрит, — я вздыхаю. — Иногда по ночам из его комнаты доносится такое, что я затыкаю уши подушкой.

— Что именно? — она приподнимается на локте, и я вижу её любопытное лицо.

— Не спрашивай, — я тяну её обратно, укутываю одеялом. — Ты не готова к этому знанию.

— Я ко многому готова, — возражает она.

— К японским аниме про девочек с большими сиськами и осьминогов, которые насилуют их щупальцами?

Она замирает, потом начинает смеяться. Громко, искренне, запрокидывая голову. Я смотрю на неё и чувствую, как внутри разливается что-то тёплое, мягкое.

— Господи, — выдыхает она, вытирая слёзы. — Твой брат — тот ещё персонаж.

— Не то слово, — я глажу её по спине, чувствуя, как её дыхание выравнивается. — Но он не всегда такой. Когда не играет — нормальный. Помогает по дому, готовит иногда, татуировки мы вместе набивали.