Онлайн книга «Одержимые. Первая любовь»
|
Он ржёт, а я прикрываю глаза, лёжа на кровати. — Ты — самый прекрасный человек на свете… Самый лучший… — Нет… Ты… — Люблю, — и снова я кое-как завершаю разговор… Сажусь делать уроки… Готовиться к экзаменам… Засыпаю только часов в двенадцать… А ранним утром просыпаюсь, и вся сияю от счастья, потому что увижу его вновь. И так день ото дня… Каждую секунду… Осознание того, что его сонная мордашка будет ждать меня внизу, делает меня самой радостной и счастливой… Бегу к нему и вцепляюсь в любимые плечи. — Доброе утро, мечта… — Ох… От мечты слышу… Красивая какая… — Нравится? — Конечно… Нравится… Я сделала кудряшки. Вчера специально наплела кучу косичек. Выгляжу прикольно… И Тимур так на меня смотрит… В его взгляде прослеживаю и восхищение, и зависимость, такую же сильную, как у меня, и тепло, скользящее по сердцу… А когда приходим в школу, Варя хватает за руку и отводит меня в сторону. — Какой праздник? — Ты о чём? — Ну, кудряшки… — Блин, Варя, нет… Этого не было… — Ц! — тут же щёлкает она челюстью. — Чем вы там вообще занимаетесь? Анатомию бы хоть поизучали друг на друге! — А ты только этого и ждёшь! — Да, — смеётся она заливисто. — Ладно… Да я шучу. Просто интересно же… А ты редко писать стала… У вас там с Тимом минута разлуки — уже трагедия… — Наверное, ты обижаешься? — Нет… Лесь… Я рада за тебя… Беги оттуда… Как можно скорее беги, — говорит она и обнимает меня, а у меня слезятся глаза… — О-о-о как трогательно, — возникает перед нами Афанасьевна. Сто лет о ней не думала. Есть да есть… А тут на тебе. Вылезла… Когда не ждали. — Чё тебе надо? — щетинится Варя. — Да вот… Смотрю на одну шлюху… Так интересно. — Пошла ты! — вырывается от Вари, а я хмурюсь. — Может ты в зеркало посмотрела? — спрашиваю, а Варька ржёт. — Носова, а твои родители знают, что ты вовсю Савицкому даёшь в раздевалках на подоконниках? — не успевает она произнести это… А я хоть как-то отреагировать, как за ней вырастает широкая высокая фигура и оттаскивает её от меня за шкиряк. — Дура. Съебалась, — цедит Тим, пока она хлопает на него глазами и не шевелится. — Не ясно сказал? — Тим… — Пошла, я говорю, отсюда! Если честно, у меня колени подкашиваются. Я чуть ли не сознание теряю, а Тим берёт на руки и несёт меня к подоконнику, извинившись перед Варей. — Не слушай её. Она овца ебанутая… — Тим… Нас что кто-то видел? — Да чё они могли видеть? Мы ничего не делали… Целовались, обнимались. Успокойся… Малыыыыш, — проводит он подушечкой пальца по моей щеке. — Не надо волноваться… — Не понимаю, почему она никак не отстанет от нас… Это же не может длиться вечно? — Ты разве не понимаешь? Она просто ревнует и завидует… Потому что шкура. Таких как она снимают по щелчку пальца… — Ага… Именно так ты и сделал… — опускаю я удручённый взгляд. — Эй… — приподнимает он моё лицо за подбородок. — Если бы сразу был с тобой, не сделал бы… Я же… Хотел… Лесь. — Я знаю, Тим… Я нервничаю… А когда нервничаю, начинаю вспоминать старые обиды… И нести всякую чушь… — тараторю я, чувствуя, как громко и сильно колотится в груди ревнивое сердце. Он прижимает меня к себе и, наконец, звучит звонок… Потом мы идём на урок вместе. — Всё нормально? — спрашивает Варя шёпотом. — Угу… — Не слушай её, — приобнимает она меня. — Тимур правильно её на место поставил. Видела её рожу? |