Книга Светлее дня, страница 36 – Ирина Родионова, Дарина Стрельченко, Ольга Цветкова, и др.

Я долго не могла уснуть, слушала взрывы грома, вздрагивала, когда шторы озарялись вспышкой молнии. В какой-то миг на них, как картинка из диапроектора на экране, мелькнули силуэты сосен. Откуда там вообще сосны?

Ветер дул со стороны стройки, свистел в щелях рассохшихся рам. Я закрыла глаза и принялась считать про себя, чтобы прогнать назойливо копошащиеся в голове мысли и воспоминания. На девятистах пятидесяти пяти цифры завыли волчьими голосами, не иначе рассчитывали полакомиться пушистыми овцами, прыгающими через забор. И кустики черники запахли детством. А потом меня вызвали к доске рассказывать о правилах обращения с домовыми.

— Изотова, – тихий, такой знакомый голос. – Алёнка, я вернулся.

Куда вернулся? Мы ведь даже не в одной школе учимся…

Нет, я не в школе уже. Завозилась в кровати, пошарила рукой по стене в поисках выключателя – гроза уже кончилась, и молния даже на мгновение не могла подарить мне свет. Чернота кромешная.

— Не надо, не включай, – снова заговорщический шёпот.

Это он, его голос. Совершенно точно его.

— Мишка… Ты? Почему… Как вообще?

Я подтянула одеяло к подбородку, тряхнула спутанными волосами. Глаза потихоньку привыкли и стали различать силуэты вокруг. Шкаф с приоткрытой дверцей, из-за которой торчит что-то – комом запиханная толстовка, наверное. Письменный стол, спинка стула. И он – прямо напротив окна. Контур нестриженой шевелюры, уголки рукавов футболки над крепкими плечами. Только лица не разглядеть никак.

— Думаешь, я мог бы насовсем? Я тут, с тобой. Скучал по тебе смертельно.

Я села в кровати, страшась обрадоваться. Как он попал сюда? Окно закрыто… Но голос.

— Это сон, – разочарованно пробормотала я. – Просто сон. Ещё один.

— Не сон. Я здесь.

— Тогда хочу увидеть тебя! Пожалуйста…

Вопреки его просьбе я щёлкнула выключателем, но свет не зажёгся.

— Пока не время, – Мишкина фигура стала ближе, хоть я и не заметила, как он сделал шаг ко мне. – Но ты увидишь, скоро, обещаю. Приходи ко мне.

— Я приду! Куда, домой? Или на наше место? Только, знаешь, кошка… Да чёрт с ней, с кошкой. Мы все думали, что ты… Во сколько прийти?

Я частила, сама не разбирая, что пытаюсь сказать. Мысли ещё путались спросонок, мешаясь с обрывками сна. Два года прошло, как это вообще возможно? Почему, откуда он здесь?

— Просто приходи завтра, я буду ждать тебя.

— Ты мне правда не снишься? Сделай что-нибудь, докажи, что ты – не сон! – отчаянно потребовала я.

— Я – не сон. Я принёс тебе кое-что.

Он уже стоял у кровати, но я так и не могла разглядеть его черты в глубоких тенях на лице. Я с силой втягивала воздух, надеясь услышать эхо его запаха, который знала лучше, чем таблицу Менделеева. Но пахло только озоном с улицы.

Днём я бы точно расспросила его с пристрастием. Я бы кричала и ругалась: как он мог вот так со всеми, со мной! И после этого так запросто явился! Но была ночь. Был муторный сон. И я приняла правила.

В руках Мишки появились длинные жемчужные бусы. Честно сказать, я такое не носила никогда – будто что-то из гардероба бабушки. Но жемчужинки имели необычный голубоватый отлив, и мне хотелось к ним прикоснуться.

Мишка надел бусы мне на шею, вскользь коснувшись кожи пальцами. Какие же холодные! Значит – точно с улицы.

— Мне пора. Помни – завтра.