Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 67 – К. Дж. Уиттл

Вивьен смотрит на Тристана и пробует сосредоточиться на дыхании. Но перед глазами – только конверт Джанет: «Ты умрешь в сорок четыре».

* * *

Вскоре после этого Вивьен лежит в постели, не в силах уснуть. Невольно она вспоминает все, что наговорила бедной Джанет на поминках Мэттью: «Он вам отказал, вы разозлились и столкнули его». Джанет тогда отшутилась и, казалось, не восприняла эти слова всерьез, но Вивьен наверняка ранила ее этим. А теперь Джанет мертва, в то время как Вивьен ни на шаг не приблизилась к поимке убийцы. Ведь теперь, что бы ни говорил Мелвин, она уверена: устроитель званого ужина – серийный убийца, и он не остановится, пока они все не умрут. Тут ее осеняет: та странная черно-белая картина на стене в «Серендипити», а еще их сервировка… Она хватает блокнот с прикроватной тумбочки, кладет ноутбук на колени и ищет в интернете кота, курящего трубку. Ей приходится пересмотреть сотни кадров из мультфильмов, несколько модных постеров и дизайнов фартуков; наконец она ахает, когда находит то самое изображение. Вновь на нее смотрит это дьявольское лицо, с семью антропоморфными животными вокруг него. А вот и краткое описание.

«Семь смертных грехов», – читает Вивьен.

Она смотрит на изображение свиньи; Джанет же сказала: «А у меня – поросенок. Чертовски очаровательно!» Рядом с картинкой свиньи написано «чревоугодие». Вспоминая, как Джанет набивала рот жирным бургером и осушала один за другим бокалы шампанского, Вивьен понимает, что Джанет была обжорой.

Ухмыляющийся баран, что был перед Мэттью, изображал похоть. Что ж, тоже логично. Кот с трубкой – Мелвин – символизирует лень. У Гордона был павлин – «гордыня». У Тристана – «гнев», а у Вивьен – «зависть». А у Стеллы, значит, «жадность». Итак, если каждый из них воплощает собой «смертный грех», то кто же «дьявол», который все это устроил? Возможно, Вивьен смотрит не туда. Она пыталась искать виновного среди гостей, но пора обратить взгляд вне их круга.

«Кто такой дьявол?» – записывает она в блокноте.

* * *

Неделю спустя Тристан и Вивьен появляются в пабе «Королевский дуб» на Хай-Холборн. Вивьен морщится, чувствуя, как ее каблуки прилипают к ковру.

— Да уж, не такое я ожидала увидеть на поминках по Джанет, – говорит она о плакатах на стене: «По субботам – два напитка по цене одного!»

В пабе темно. Чуть тянет прокисшим пивом и старыми носками. Два столика заняты людьми разного возраста, включая пожилую женщину в инвалидной коляске и измотанную мать с ребенком на руках. Предположительно, семья Джанет. Еще несколько столиков, разбросанных вокруг, заняты в основном мужчинами среднего возраста, одинаково краснолицыми и полноватыми, в костюмах. Коллеги Джанет, предполагает Вивьен.

— Я тоже не ожидал. Не думаю, что Джанет бы здесь понравилось, – говорит Тристан.

Они подходят к бару, где сидит, тяжело опираясь на локти, пожилой мужчина. Конец его галстука утопает в лужице пролитого напитка, но он этого явно не замечает.

— Вы пришли на поминки Джанет? – бормочет он, и его дыхание, пропитанное запахом дешевого виски, закупоривает ноздри Вивьен.

— Да, примите наши… – начинает Вивьен, но мужчина перебивает ее:

— Работал с ней много лет. Слегка настырная, но баба что надо, – невнятно говорит он, сует Вивьен в руку какую-то бумажку и, пошатываясь, идет в сторону мужского туалета.