Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 68 – К. Дж. Уиттл

Они оба смотрят на сложенный листок формата А4 с размытой фотографией Джанет и надписью: «Покойся с миром, Джанет Тилсбери, 1971–2016».

Вивьен без энтузиазма просматривает краткую биографию покойной и затасканное стихотворение.

— «Похоронный блюз»?^[12] Какая банальность! – говорит она, вздыхая и бросая брошюрку на стойку. – Неужели можно вот так прожить сорок четыре года и не заслужить ничего лучше?

Из-за бара раздается громкий хохот; Вивьен видит, как грузный мужчина в жилете ослепительно улыбается рыжеволосому бармену. Его большой нос неестественно покраснел, а по лицу змеится пот.

— Это Билл? – беззвучно говорит она Тристану, а тот пожимает плечами.

Они заказывают напитки и садятся за столик у окна.

Тристан

Тристан отпивает из бокала «Гиннесс», обозревая паб. Здесь до странного тихо, музыка не играет, все только шепчутся. Затем плачет ребенок, и его мать качает на руках свой «священный сверток». Тристан смотрит на Вивьен, ожидая услышать ее обычную жалобу на детей в местах, предназначенных для взрослых, но она смотрит на ребенка с благожелательной улыбкой.

— Бедная женщина, она так вымотана, – бормочет она, затем роется в сумочке, достает блокнот и кладет его на стол между ними.

— Интересно, не родственница ли она Джанет. Вроде бы немного похожа на нее, – замечает Тристан, глядя, как женщина возвращает теперь затихшего ребенка в коляску.

— Они, должно быть, раздавлены, – говорит Вивьен. – Джанет была молода – и так страстно любила жизнь.

Тристан сдерживает смешок. Ну да, можно и так сказать. За три встречи Тристан и Джанет вряд ли сказали друг другу и пару слов. Ее взгляд так легко скользил по Тристану, словно он был пустым местом. Джанет едва ли замечала его. Он ведь не был ни привлекательным, ни властным; не был для нее конкурентом, добычей или потенциальным коллегой. Для нее он был никем. А теперь Джанет превратилась в ничто. Буквально в ничто. Ее больше нет на этой земле. Прах к праху, и все такое.

— Ну, привет, – раздается глубокий голос, прерывая мысли Тристана.

Сияющий Мелвин целует Вивьен в щеку, а Тристана хлопает по плечу и садится рядом.

— Как дела, Мелвин? – спрашивает Вивьен.

На рукаве рубашки Мелвина с узором пейсли Тристан замечает пятно от красного вина; глаза у него самого налиты кровью и словно остекленели. Мелвин явился на панихиду с какой-то вечеринки?

— Хорошо… Нет, я, конечно, опечален новостью, – говорит Мелвин, но может стереть улыбку не более чем на секунду. – Пойду налью нам еще.

— Да мы только что… – начинает Вивьен, но Мелвин уже мчится к бару, поэтому она пожимает плечами.

— Он выглядит радостным, – замечает Тристан, наблюдая, как Мелвин хихикает о чем-то с барменшей.

— Наверное, пора звонить в полицию, – тихо говорит Вивьен.

— Нет уж, мы договорились подождать и послушать, что узнал Мелвин, – напоминает ей Тристан.

Мелвин возвращается с подносом, на котором расставлены шесть ярких коктейлей с маленькими зонтиками и розовыми трубочками.

— Два по цене одного! Не смог устоять, – ставит он поднос на середину стола – и прямо на блокнот Вивьен.

— Ну, Джанет, может, и не одобрила бы это место, но эти коктейли ей бы точно понравились, – говорит Вивьен и берет один.

— Когда в участок поступило сообщение и я понял, о ком оно… Честно говоря, я ошалел. – Мелвин делает большой глоток ярко-розового коктейля. – Такая красивая, яркая женщина…