Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 65 – К. Дж. Уиттл

— Как Тристан? – спрашивает Кэт, вытирая зеленый подбородок Чарли.

— Кажется, ему лучше, – кивает Вивьен. – Вижу, что психолог ему помогает, и теперь он даже раз в неделю встречается с университетскими друзьями.

После поминок Мэттью Тристан расклеился. Он отменил их воскресную встречу с Вивьен, пробовал отменить и вторую, но Вивьен была непреклонна. «У меня собеседование на должность онлайн-редактора. Мне нужна твоя помощь!» – написала она ему. Вивьен ненавидела восклицательные знаки почти так же сильно, как и мольбы о встрече, но чувствовала, что ситуация чрезвычайная. Она вспомнила его измученное лицо на панихиде. Тристан не стал рассказывать, что произошло, но Вивьен узнала признаки самой настоящей панической атаки. Он не был другом Мэттью, однако его самоубийство, похоже, сильно повлияло на Тристана. Когда он появился в «Кафе блё», то выглядел ужасно. Даже в лучшие времена он не походил на человека с крепким здоровьем, но теперь его кожа приобрела восковой оттенок, и от него исходил едва уловимый запах немытых волос. Возможно, Тристан, как и она, тоже не мог забыть о своем числе.

— Итак, когда у тебя собеседование? – спросил он, садясь за их обычный столик и щурясь, точно вампир, которого вытащили на солнце.

— Нет никакого собеседования, – прямо сказала ему Вивьен. – Мне нужно было тебя поймать. Что происходит? Ты можешь довериться мне. У тебя была паническая атака?

Тристан глубоко вздохнул, его плечи опустились, а голова склонилась к столу. На ее глазах человек сдулся, как надувной за́мок после шумного дня рождения. Когда он поднял взгляд, его лицо было землистого цвета, отчего шрам на щеке казался ярко-красным, как ожог от кочерги. Затем он заговорил. Слова лились из него потоком, разливаясь по их маленькому круглому столику, заполняя душное кафе. Да, признался Тристан, он еще со школы страдает от панических атак. Эти ужасающие, невыносимые моменты тревоги его мать называла «забавными выходками», поэтому он перестал ей о них рассказывать, – но они не исчезли, лишь участились с возрастом. Два травмирующих события, пережитых им за последний год, усилили его тревогу: речь была о расставании с девушкой Элли прошлым летом и об ужасном нападении хулиганов в ночном автобусе, в результате чего он получил тяжелые травмы, а полицейский – свидетель – не оказал ему никакой помощи. Он даже разыскать тех негодяев не пытался. А на панихиде приступ спровоцировала мысль о Мэттью, стоящем на крыше того здания.

— Каждый раз, когда у меня паническая атака, мне страшно даже выходить из дома. Прости, что расстроил, – произнес он.

Вивьен немного помолчала, вникая в его слова и делая собственные выводы.

— Ты меня совсем не расстроил. Послушай, Тристан, ты не один, – наконец сказала она и взяла его за руку. – Тебе нужно довериться другим людям, они должны тебе помочь.

Он кивнул и позволил ей составить план действий. Тристан пообещал приходить на их воскресные встречи, несмотря ни на что. В понедельник он собирался пойти к врачу и рассказать о панических атаках, а затем позвонить Вивьен и сообщить о результатах. Врач предложил успокоительные – от них Тристан отказался, и психолога – на него неохотно согласился. В последние несколько месяцев Тристан открыто рассказал о своих сожалениях – касающихся отношений с Элли или неотвеченных сообщений от университетских приятелей. Поэтому Вивьен поощряла его восстановить с ними связь (так же говорят молодые люди?) и даже приглашала его на шумные ужины с Кэт и Чарли. У Тристана все еще бывали трудные минуты, но в целом казалось, что он стал счастливее. Вивьен хотела обсудить с ним числа, но она не решилась, чтобы не спровоцировать новую паническую атаку.