Книга Исповедь жертвы, страница 102 – Дебора Массон

Гнев в твоих глазах смешался со страхом.

— Нет, я тебя не знаю. Я ни черта о тебе не знаю. Господи, Кейси. Моя фамилия после замужества даже не совпадает с твоей.

Я гадал, как много тебе стало известно. Может, только имя и ничего больше? Я опустился на колени, потянулся к твоим рукам, но ты оттолкнула меня. Ты встала, и я не стал тебе препятствовать.

— Дело ведь не только в имени. Ты солгал мне. Господи, Кейси… Уэсли… или как там тебя зовут, черт возьми. Твоя мать была убита.

Я ненавидел то, как мое прошлое имя – имя человека, которым я когда-то был, – звучало в твоих устах. И теперь ты знала обо мне все. Чудеса современных технологий. Вся информация уже собрана, и только и ждет, когда ее прочитают, – если знаешь, что именно искать. Я терял всякую надежду рассказать тебе оставшееся, чтобы уберечь от потрясений, и боялся, что день, которого я всегда так страшился, наконец наступил. Я был близок к тому, чтобы потерять тебя. Хуже того, я мог потерять нашего ребенка.

— Бет, пожалуйста.

Ты расхаживала взад-вперед, пока я стоял на полу на коленях, умоляя тебя. Взывая к тебе.

— Бет, мне было стыдно. Я устал от того, что обо мне говорили, что на меня показывали пальцем, что меня жалели. Мне хотелось жить своей жизнью. И не иметь ничего общего с отцом, с тем, что он совершил. – Я приподнялся и попытался приблизиться к тебе. – Я не хотел, чтобы ты жалела меня.

Но теперь я желал, чтобы тебе стало меня жалко, чтобы ты увидела, как я нуждаюсь в тебе. Чтобы ты простила меня и осталась со мной, чего бы это мне ни стоило.

Ты вернулась к дивану и присела на самый его краешек, еще не уходя, но по-прежнему готовая к бегству.

— Дело не только в этом. Понимаешь, я будто ждала чего-то подобного.

Я нахмурился; мне хотелось коснуться твоих рук, но я боялся, что ты снова отдернешь их от меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Да все! С тех пор, как мы познакомились, я никогда не чувствовала, что действительно знаю тебя, что…

— Бет, о чем ты говоришь? Мы были созданы друг для друга. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. – Я все же взял тебя за руки, стремясь не дать им выскользнуть из моих, но ты их убрала, как я и опасался.

Ты покачала головой:

— В том-то и дело. Мне кажется, тебя вообще никто не знает. Ты никогда и ни с кем не был близок по-настоящему. Вот что я имела в виду, когда говорила, что ты напористый. Это пугает. Ты пугаешь.

Я отступил и снова опустился на колени, не зная, что еще мне сказать, что именно ты хочешь от меня услышать. И я совсем не предполагал услышать сам то, что ты сказала дальше. Эта резкая смена темы сбила меня с толку.

— Я думала, это касается твоего завещания. Письмо. Это единственная причина, по которой я его открыла.

Я ухватился за твои слова, хоть мой разум и продолжил обрабатывать информацию, что ты могла бояться меня.

— Я знаю, милая, и я написал его. Настолько сильно я тебя люблю, настолько я хочу быть рядом с тобой – с тобой и нашим ребенком. Право собственности на этот дом и остальное – все останется вам, если со мной что-нибудь случится. – Я придвинулся к тебе, все еще стоя на коленях, сдерживая себя, чтобы снова не потянуться к тебе. – И теперь у нас есть еще и этот коттедж – и земля моего дяди – мы могли бы его продать. Или отремонтировать, мы…