Книга Исповедь жертвы, страница 103 – Дебора Массон

— Что-нибудь из твоих рассказов о детстве было правдой? – Ты не могла на меня даже смотреть.

— Я действительно был в приюте. А этот дом… – Я окинул взором окружающее пространство. – Он достался мне не от воспитательницы. Он остался от них – моих родителей. И трастовый фонд в банке тоже.

Твой взгляд стал испуганным.

— Они ведь не жили тут? Это не…

Я покачал головой:

— Нет. Господи, нет. Ни дома, ни мясной лавки давно нет. Тот магазин превратился в местный Дом ужасов. Когда журналисты наконец отстали, вся детвора из окрестных районов повадилась соревноваться, кто отважится подойти к заколоченным дверям и окнам поближе, чтобы заглянуть внутрь. Самые смелые даже вламывались, чтобы провести там всю ночь. Моя нога ни разу не ступала в то место после. Опека решила, что я не захочу оставлять ни магазин, ни дом. И они были правы. Никто не хотел покупать недвижимость, где жил и работал Мясник, поэтому оба здания снесли.

Теперь ты оглядывала окружающее нас пространство.

— А этот дом?

— Купил на деньги от продажи семейного бизнеса и земли, где стоял старый дом. Как ты можешь догадаться, продолжать работать в этой области я не захотел.

— А потом? Ты еще о чем-нибудь мне лгал?

— Что ты имеешь в виду?

Ты заглянула мне в глаза, как будто хотела сама найти в них ответ.

— Когда я сказала, что иногда чувствую, что не знаю тебя, что ты можешь быть пугающим… Теперь я понимаю, что, возможно, это из-за того, что с тобой случилось. Но я должна спросить тебя, и я хочу, чтобы ты сказал мне правду…

Твои глаза заблестели, а на шее запульсировала венка.

Теперь ты пугала меня.

— О чем? Бет, просто спроси меня, и все.

— Ты имеешь какое-нибудь отношение к тому, что произошло с Кэмероном или Мэнди?

Я заглянул глубоко в твои глаза и почти поверил, что ты простишь меня за правду, учитывая, что внутри тебя рос наш ребенок, и тот факт, что все, что у нас было, – это только мы сами. Что ты простишь меня за что угодно. Почти.

Ответ уже был готов сорваться с моих губ, но я не успел его произнести, так как ты добавила:

— К тому… что произошло с твоей матерью?

И момент упущен. Я проглотил свой ответ и переварил его в более пригодную для употребления форму. Потому что у каждого есть свои секреты. У всех. И не просто так. Сказка, которую они рассказывают окружающему миру, позволяет им быть принятыми им. Вещи, которые они скрывают; вещи, которые я продолжу скрывать – это ради тебя. Чтобы ты приняла меня. Все же ты никогда не узнаешь настоящую силу моей любви.

Ты пристально смотрела мне в глаза.

— Мне нужно знать все. Пожалуйста.

Я бы отдал тебе все, что мог; больше, чем когда-либо давал кому-либо в этом мире. Но я решил не открывать тебе правды. Я просто не мог.

— Бет, милая.

— Кейси? Ты должен рассказать мне все.

«Кейси». Ты назвала меня Кейси.

— Я не имею никакого отношения к смерти моей матери.

И ты вздохнула с облегчением.

Внезапно у нас появилась надежда.

Джен приподняла юбку пластикового комбинезона, больше не заботясь о том, что под ним на ней, кроме подгузника, ничего не было. В комнате воцарилась тишина. Все взгляды устремились на нее. Она опустила глаза, придерживая материал одной рукой, а указательным пальцем другой ведя по багровому шраму. Он выглядел как большая трехконечная звезда, напоминающая логотип компании «Мерседес-Бенц».