Книга Фау-2, страница 38 – Роберт Харрис

— Береги себя, Кей.

Девушка не обернулась.

«Я чужая ему, – подумала она. – Как и он – мне».

Снова зазвонил телефон.

— Темплтон. Добрый вечер, сэр…

Кей тихо затворила за собой дверь.

Проработав двадцать часов, Граф потерял счет времени. Его мир сжался до укрытий в траншеях и бронемашин управления пуском, до запаха высокооктанового топлива и сырой растительности, до ватной тишины леса, прерываемой оглушительным ревом ракетного старта. Иногда ему удавалось найти укромное местечко – в кабине пустого грузовика или, как сейчас, на куче ненужного брезента в углу палатки – и прикорнуть. Но спустя считаные минуты его снова трясли или призывали.

— Доктор Граф! На семьдесят второй площадке готовы к запуску!

— Который час?

— Без нескольких минут девять, доктор.

— Утра или вечера?

— Вечера.

— Вечера… Ну конечно.

Граф с трудом поднялся и заковылял за солдатом из палатки к поляне. Среди деревьев метались силуэты военных техников с налобными фонарями и переносками. Их работа не уступала подвигам нибелунгов. Какая бурная деятельность! Темноту наполняли таинственные стуки и возгласы. Рокот автомобильных моторов дополнялся монотонным тарахтеньем генераторов. В одной из палаток с откинутым пологом двое техников склонились над находящейся в горизонтальном положении ракете, соединенной проводами с контрольным блоком. Чуть дальше лежала ракета без носового обтекателя. Двое солдат удаляли цилиндрическую фанерную крышку, защищавшую боеголовку. Две «Фау–2» не прошли диагностический тест, их теперь погрузят на тракторы, чтобы отправить в мастерскую в Схевенингене. Остальные, на выстроившихся вдоль дороги прицепах, ждали своей очереди на проверку. Мощные мобильные подъемные установки «Мейлерваген» сновали между полевым складом и стартовыми площадками, кромсая грунт. Как только ракету доставляли на площадку, подъезжали автоцистерны и заправщики, начинали закачку топлива, и как только проверка ракеты завершалась, «Мейлерваген» возвращался на полевой склад за следующей.

Граф забрался в коляску, вытянул ноги и схватился за поручень. Мотоциклист надвинул очки-консервы и качнул ногой стартер. Мотоцикл попрыгал по кочкам и выехал на дорогу.

Семьдесят вторая площадка, одна из самых отдаленных от технического склада, находилась за ипподромом в Дойндихте, в лесу на окраине Вассенара, совсем рядом с морем. Мотоцикл вихрем промчался по шоссе, свернул налево и миновал КПП. Луч фары выхватывал из темноты чугунные ворота больших пустующих вилл. Затем дома стали встречаться реже. Мотоцикл проехал через поле и снова очутился среди деревьев. Лес выглядел более густым и диким, чем похожие на парк окрестности Схевенингена. Здесь, на свежем воздухе, Граф ощутил, как к нему возвращается энергия. Мотоцикл резко остановился.

Стоявшую на пусковом столе одинокую ракету было не так-то просто заметить. Коричневые и зеленые полосы камуфляжа размывали ее очертания среди хвойных деревьев. Граф пробежал лучом фонарика от хвостовых стабилизаторов до приборного отсека, по питающему кабелю к электрической мачте и снова вниз. Он не сомневался, что технические команды в своем лихорадочном стремлении запустить двенадцать ракет за день пренебрегают протоколом испытаний. Этот запуск оказался отложен из-за поломки очередного трансформатора. Деталь заменили, а вот гарантий, что авионика сработает исправно, дать никто не мог. И Граф тут был бессилен. Он повернулся к бронемашине управления пуском и вскинул руку. В девять часов пять минут вечера, в десятый за это воскресенье раз, надрывный вой сирены, подобно зову охотничьего рога, огласил окрестные леса.