Книга Фау-2, страница 55 – Роберт Харрис

— Ты сильно волновался? – спросил потом Граф фон Брауна.

— Ничуть! Мы приземлились посреди обширного лесного массива, нас отвезли в его резиденцию – невероятные меры безопасности, ты никогда таких не видел. Зоны внутри зон. И посреди этого кинотеатр, очень комфортабельный, с рядами сидений. Мы расставили модели на столе, ленту зарядили в проектор и стали ждать его прихода. Ждем и ждем, час за часом. Наконец кто-то выкрикнул: «Фюрер!», и он вошел вместе с Кейтелем, Йодлем, Шпеером и толпой адъютантов. Должен сказать, выглядел он весьма скверно: сгорбленный, бледный как полотно, левая рука будто собственной жизнью живет – когда сел, вынужден был держать ее за кисть другой рукой, чтобы не тряслась. Гитлер расположился в первом ряду, между Кейтелем и Шпеером, а я встал перед экраном и сказал: «Мой фюрер, с вашего позволения мы доложим вам о прогрессе в работе над „Ваффен прюфен – одиннадцать!“ Затем я щелкнул пальцами, лампы погасли и начался фильм. Я давал пояснения к каждому эпизоду и видел, как он сдвигается на сиденье все вперед и вперед. И когда ракета взлетела, глаза у него округлились, а челюсть отвисла.

Фильм кончился, загорелся свет. Он сидел довольно долго, глядя на пустой экран, – размышлял. Никто не решался нарушить тишину. Потом фюрер встал и сказал, дословно: «Господа, благодарю вас. Будь у нас такие ракеты в тридцать девятом, этой войны не случилось бы. Никто не посмел бы сопротивляться нам. Отныне Европа и весь мир слишком малы, чтобы вести войну. Человечество ничего не сможет противопоставить этому оружию». Затем он прямо на месте сделал меня профессором.

— Поздравляю. И что теперь?

— Теперь? – Впервые фон Браун как-то сник. – Теперь он хочет, чтобы мы построили десять тысяч таких ракет.

— Граф! – раздался где-то среди деревьев крик Зайделя. – Вы закончили? Можем уезжать?

— Иду!

Рулевая лопасть была изготовлена виртуозно, настоящий предмет искусства. Граф провел пальцами по гладкой поверхности, ощущая выточенные желобки, помогавшие распределять поток сгорающих газов. На коже осталась липкая черная копоть, образовавшаяся при взрыве. Во внезапном приступе брезгливости инженер повернулся спиной к кратеру и зашвырнул находку в обугленные кусты.

Человек, пригнувшись к земле, наблюдал за ним.

Граф слишком перепугался, чтобы сдвинуться с места. Человек тоже не шевелился: субтильный, низкорослый, он находился в трех шагах, частично скрытый деревом. Из-под темно-синей кепки рабочего на инженера с мертвенно-бледного лица смотрела пара глаз.

Прошло несколько секунд, прежде чем мозг Графа переварил все эти детали. Кто-то выживший из огневого взвода, случайно забытый здесь в шоковом состоянии? А может, вообще призрак? Но он же не верит в призраков. Волосы на затылке встали дыбом. Инженер сделал полшага вперед, и призрак исчез: дернувшись за деревом, он развернулся и побежал. Ну, значит, не призрак.

— Зайдель! Тут кто-то есть! – выкрикнул Граф и бросился в погоню.

Неизвестный оказался проворным, но ему не хватало сил пробираться через кусты, и Граф, устремившись напролом, вскоре достаточно приблизился, чтобы схватить его за куртку. В первый раз он промахнулся, но потом уцепился за воротник и дернул, повалил на землю и уселся сверху, прижав коленями руки пойманного, как в детской игре. И понял, что корчащийся под ним и есть ребенок – подросток с маленьким острым личиком. Но, сорвав с его головы кепку и увидев копну густых светлых волос, сообразил, что сидит на девушке лет восемнадцати-двадцати. Граф протянул руку, чтобы откинуть прядь и получше рассмотреть лицо. Девчонка извернулась и укусила его за большой палец. Инженер выругался и отдернул руку.