Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 67 – Диана Фурсова

— Милорд! У садовой стены следы. Кто-то вышел через старый лаз у плюща. Мы нашли обрывок белой ткани и кусок чёрной нити, но человек уже ушёл.

— В замок или за стену?

— За стену, милорд. К старой дороге.

Элина сжала платок с рукой Оконницы.

Авелия? Ливер? Советник Ардель? Кто-то из их людей? Слишком много имён и слишком мало доказательств. Но теперь у них хотя бы был путь, которым зло приходило к мастерской. Не через главный вход. Через садовую стену, через забытый лаз, через места, которые Оконница должна была видеть.

— Оставьте двоих у лаза, — приказал Рейнар. — Никого не преследовать в одиночку. Если найдёте ещё следы, закрыть место и позвать меня.

Лорен исчез.

Элина посмотрела на Ним.

— Показывай тайную комнату.

— Сейчас?

— Если кто-то пытается выжечь право хозяйки, значит, он знает, что здесь есть нечто важнее рабочих столов. Я не хочу ждать, пока он вернётся с более удобной угрозой.

Рейнар шагнул ближе.

— Я иду с Вами.

— Не сомневалась.

— Это уже почти доверие.

— Нет. Это признание того, что, если тайная комната связана с родом Вальдов, Вы всё равно полезете туда даже через закрытый шкаф.

Ним одобрительно посмотрела на Элину.

— Учитесь читать драконов. Полезный навык, хотя и утомительный.

Они пошли не по чёрным стежкам, а вдоль золотых линий, как велела Ним. Мастерская встретила их напряжённым молчанием. Чашка, которую после бала вернули во флигель для проверки нитей, стояла на рабочем столе и держала обе руки на вышитой чаше. Кукла с весами сидела возле книги заказов; её чаши слегка звенели при каждом новом движении чужого знака на полу. Парадная кукла Авелии стояла в отдельной коробке, с закрытыми глазами, и серые жемчужины под её шёлком казались теперь не украшением, а предупреждением.

На отдельном столе под тканью лежала кукла Алена.

Элина первым делом подошла к ней. Белая нить на груди держалась ровно. Синяя — тоже. Ткань чуть дрогнула под её пальцами, словно незавершённая хранительница узнала хозяйку.

— Она цела, — сказала Элина тихо.

Рейнар стоял рядом, не прикасаясь. Но напряжение в его плечах чуть ослабло.

Ним подошла к третьему шкафу.

— Откройте.

Элина положила руку на резную ручку с ладонью и иглой. Дверца скрипнула, но открылась сразу. Внутри, как и прежде, лежали ящики со спящими хранительницами. Домик. Колыбель. Ключ. Чаша. Окно. Пламя. Весы. Нить.

Только теперь ящик с меткой окна был пуст.

— Оконницу забрали отсюда? — спросила Элина.

— Нет. Из зимней галереи. А её место здесь почувствовало потерю.

Пустой ящик чуть выдвинулся сам. Внутри, на потемневшем бархате, лежала тонкая светлая нить, оборванная на конце. Элина осторожно подняла её.

В голове вспыхнуло отражение: стеклянная стена, белое платье, рука в перчатке, серебряная накладка на каблуке, а рядом — другой силуэт, высокий, сухой, с кольцом на указательном пальце. Лица не было. Только голос, едва слышный, мужской:

“Сначала флигель. Потом она сама отдаст нить.”

Элина резко вдохнула.

— Что Вы увидели? — спросил Рейнар.

Она пересказала. Без украшений, без догадок. Только то, что дала оборванная нить.

Рейнар слушал, и его лицо становилось всё жестче.

— Кольцо на указательном пальце, — сказал он. — У Арделя такое. Старший советник носит кольцо с белым камнем.

— Значит, Авелия была не одна.