Книга Попробуй сбежать, страница 81 – Виктория Рогозина

— Домой.

И в этот момент другого решения просто не существовало.

Фобос бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, проверяя дорогу, и, не повышая голоса, будто докладывал о погоде, сказал:

— Уже выяснили. Облаву организовал Каримов. Деймос этим занимается, копает глубоко.

Давид едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от Ванессы. Она сидела у него на коленях — слишком близко, слишком доверчиво, словно так и должно быть. Его рука машинально лежала у неё на спине, удерживая, но не сжимая. Странное ощущение не отпускало: она прижималась к нему во сне так, будто он был для неё чем-то большим, чем просто человек рядом. Чуждым, неуместным, почти болезненным казалось это тихое доверие. Она улыбалась, едва заметно, как дети улыбаются во сне, и от этого внутри у него что-то холодело, а потом сжималось.

Фобос снова заговорил, выдергивая его из мыслей:

— Каин засуетился. Проверки давят, бизнес трещит. Он снова лезет на нелегальный рынок, пытается навести там свои порядки, но… — Фобос усмехнулся краем губ. — Там игроки посерьёзнее. Его сейчас активно ставят на место.

В этот момент Ванесса шевельнулась. Сначала медленно, будто выплывая из глубины, потом резче. Глаза открылись, но взгляд был пустым, расфокусированным. Несколько секунд она просто смотрела перед собой, не понимая, где находится. Потом её плечи напряглись, спина выпрямилась, и осознание накрыло резко.

— Что за… — она вздрогнула, поняв, что сидит у Давида на коленях.

Ванесса резко отстранилась, неловко соскальзывая на соседнее сиденье, морщась от боли в висках.

— Лишь бы облапать, — буркнула она хрипло, потирая лоб.

Фобос отвернулся к окну, но его плечи едва заметно дрогнули — смешок он всё-таки сдержал с трудом.

— Очень смешно, — добавила Ванесса, поморщившись сильнее. Голова гудела, тело ныло, будто её собрали заново и забыли предупредить. Она тяжело выдохнула, устало откинулась на спинку сиденья и посмотрела на Давида снизу вверх — уже без резкости, но с обречённой иронией.

— Что, — спросила она тихо, — мне теперь и машину отрабатывать придётся?

В салоне повисла плотная, натянутая тишина. Давид посмотрел на неё внимательно, слишком внимательно, словно взвешивая не слова — её саму. Машина мягко шла по дороге, за окнами проплывали огни, а внутри было ощущение, будто что-то необратимо сдвинулось, и назад дороги уже не было.

Фобос затормозил у особняка мягко, почти незаметно, и мотор стих, оставив после себя плотную тишину. Давид первым вышел из машины, обошёл её, открыл дверь со стороны пассажира. Ванесса попыталась выбраться сама, но её повело — мир качнулся, словно пол под ногами стал жидким. Она зло выдохнула, упрямо выпрямилась, делая вид, что всё в порядке, и тут же поморщилась от резкой боли в висках.

— Я сама, — пробормотала она, отстраняясь.

Давид не стал спорить. Просто прижал её к себе, а потом поднял на руки. Ванесса на секунду напряглась, потом сдалась, позволяя нести себя. От него пахло кожей салона, холодным воздухом ночи и чем-то ещё — спокойной, опасной уверенностью.

В доме было тепло и светло. Он прошёл через гостиную, аккуратно опустил её на диван. Подушки мягко приняли её спину. Ванесса запрокинула голову, уставившись в потолок, где свет дробился на ровные линии, и тихо, почти беззлобно спросила сама у себя: