Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 5 – Юлий Люцифер

— Что ты делаешь? — резко спросил отец.

— Возвращаю то, что мне дали для вида.

Браслет наконец раскрылся. Элина положила его на ближайший столик рядом с чашей розовой воды. Металл ударился о серебро коротко и сухо.

— Дом Рэйс может оставить себе свои украшения. Они всегда лучше смотрелись на тех, кого вы любите.

Лиора подняла глаза. Впервые за вечер в них мелькнуло что-то неуверенное.

Дамиан протянул руку.

— Элина, не надо так.

Она посмотрела на его ладонь.

— Не трогай меня.

Слова вышли тихими. Но Дамиан убрал руку так быстро, будто обжёгся.

Севериан наклонился к ней.

— Ты уйдёшь сейчас в свои покои и будешь ждать моего решения.

— Вашего решения уже достаточно.

— Ты всё ещё моя дочь.

Элина почти улыбнулась. Не от радости. От странной ясности.

— Тогда скажите это громко.

Отец молчал.

— При всех, — добавила она. — Скажите: “Элина Рэйс — моя дочь, и я не позволю унижать её в моём присутствии”.

Севериан отвёл взгляд первым.

На этот раз смеха не было. Даже шёпот стал осторожнее.

Победа оказалась маленькой, некрасивой и бесполезной. Но она была её.

Элина развернулась и пошла к выходу. Никто не остановил её. Ни отец. Ни Дамиан. Ни Лиора, которая стояла под золотым кругом, уже с чужим кольцом на пальце.

Только Селеста сказала ей вслед:

— Не делай глупостей, милая. Ночь ещё длинная.

Элина не обернулась.

В своих покоях она сняла белое платье без помощи горничной. Шнуровка не поддавалась, ткань путалась, жемчуг цеплялся за волосы. Несколько нитей лопнули. Маленькие белые бусины покатились по полу, прячась в щелях между досками.

Элина надела простое серое платье, то самое, в котором обычно ходила к старой библиотекарше в западное крыло. Пальцы дрожали, но не от слёз. Слёз не было. Они словно застряли где-то глубоко, слишком тяжёлые, чтобы выйти.

На столе лежала книга, которую она читала утром, до причёски, до Селестиной чашечки, до белого платья. “О брачных клятвах младших родов”. Скучная, с полями, исписанными рукой какого-то прежнего ученика. Она открыла её наугад и увидела строчку:

“Согласие, данное без права отказа, не является согласием, но закон редко спрашивает сердце”.

Элина закрыла книгу.

За дверью послышались шаги.

Она подумала, что пришёл отец. Или Дамиан. На худой конец Лиора — сказать что-то жалостливое, от чего будет только грязнее.

Вошли двое стражников в серых плащах дома Рэйс. За ними — Селеста.

Без стука.

— Обыскать, — сказала она.

Элина встала.

— Что происходит?

Селеста держала в руке тонкий шёлковый платок. Белый. Чужой. На нём темнело маленькое пятно вина.

— Лиоре стало дурно после церемонии. Целитель обнаружил след проклятого воздействия.

Элина не сразу поняла смысл.

— Вы обвиняете меня?

— Я пока ничего не утверждаю, дорогая. Я ищу объяснение.

Стражники уже открывали ящики. Один поднял крышку шкатулки с письмами, другой отодвинул ширму. Вещи Элины были бедны и немногочисленны: три платья, несколько книг, деревянная гребёнка матери, высохшая веточка вереска между страницами молитвенника.

Селеста подошла к кровати и сама откинула подушку.

— Вы не имеете права, — сказала Элина.

— Право — это то, что даёт род. Ты сегодня сделала всё, чтобы род усомнился в тебе.

— Я никого не проклинала.

— Разумеется.

Селеста произнесла это почти ласково.