Онлайн книга «Температурная кривая»
|
А норд-ост свистел над мостом. Это не намного улучшилось, когда оба спутника повернули на Тунштрассе. Штудер поддерживал своего спутника. Они шли по Берну не просто рядом, нет, рука об руку! Но у вахмистра не было времени стесняться перед знакомыми, которые могли его увидеть. Остановившись перед дверью своей квартиры, Штудер принюхался. Пахло поджареным луком! Хеди вернулась!.. Вахмистр установил этот факт с огромным облегчением. Теперь все было хорошо – и, конечно, зеленый монстр горел в жилой комнате!.. Фрау Штудер уже поднялась навстречу, когда вахмистр распахнул дверь. Она не удивилась посетителю, которого втащил ее муж, а терпеливо ждала объяснения. Ее руки лежали, непринужденно сложенные, на ее белом накрахмаленном фартуке. Но когда она увидела, что странный маленький человек, одетый в белую рясу, из-под которой видны были его голые ноги, – крепко держался за вахмистра, чтобы не упасть, она быстро подошла и спросила успокаивающе и по-матерински: — Он болен? Могу я помочь? Не дожидаясь подтверждения, она решительно подхватила священника под руки, отвела его в жилую комнату и уложила на кушетку. Затем вдруг появились одеяло, взбитая подушка, грелка, а рядом с кушеткой дымилась чашка с липовым чаем. На полу стояли рядом его сандалии; их ремни были изношенными, подошвы впереди загнулись верх. Фрау Штудер снова сложила руки на фартуке и задумчиво покачала головой: — Как далеко он, должно быть, странствовал! Смотри, папочка, по нему это видно! Штудер что-то пробурчал… Он очень не любил, когда жена называла его перед чужими людьми «папочка» – впрочем, она тут же реабилитировалась, когда сказала: — Знаешь Кёбу, вчера вечером я дважды звонила тебе, а потом еще раз сегодня утром в местное управление. Но тебя нигде не могли найти… Штудер сказал, что у него было много работы и, наконец, нашел время, чтобы поцеловать жену в лоб. Этот лоб был высокий и гладкий, без морщин, пробор разделял волосы, которые были стянуты в узел на затылке и были коричневые и блестящие как только что выпрыгнувшие из кожуры каштаны. Никто, подумал Штудер, не мог бы сказать, что Хеди бабушка… Чечия, красный бракованый цветочный горшок, лежала рядом с больным. Фрау Штудер рассеянно подняла ее, надела на указательный палец правой руки, и стала тихонько постукивать ее пальцем левой руки до тех пор, пока чечия не завертелась по кругу. Когда она подняла глаза, она увидела на лице священника нерешительную улыбку. Тут Штудер тоже рассмеялся. — Видите, инспектор, – сказал отец Маттиас, – это действительно единственная игра, для которой годится такая шапка, и худая леди совсем напрасно стала нервничать… Извините, инспектор, извините за случившееся, мадам, зa приступ лихорадки, который случился со мной на улице… Вероятно, изменение климата – холод… – и маленькое лицо с лихорадочно поблескивающими глазами, казалось, подтверждало эту версию инцидента. — Температура, – проворчал Штудер, когда его жена вышла из комнаты. – Температура – это хорошая отговорка… Почему упомянутое имя… — Пожалуйста, инспектор, ничего не спрашивайте пока! – сказал отец Маттиас, и он говорил энeргично, как тот, кто знает, чего он хочет. – Это не по-христиански мучить больного – и я надеюсь, что я пока еще не совсем потерял Ваше доверие. Но Вы, вероятно, думаете, что я перед Вами разыгрываю театр… |