Онлайн книга «Температурная кривая»
|
А его брат никогда не упоминал Фрутиген. — Что я хотел тебя спросить, – сказал, наконец, Штудер, – в каких отношениях ты с военным министерством? — Хм, – проронил Маделин, перекатывая во рту сигарету, – и Штудер восхищался этим его умением. – Разные. У меня там есть несколько приятелей, которые держат меня в курсе дела, если что-то происходит. Ты понимаешь? У нас происходит достаточно политических изменений, ветер дует то слева, то опять справа. Сначала нужно было учить наизусть Маркса и арестовывать роялистов, потом опять стали потчевать резиновыми дубинками коммунистов и ходить к обедне. А в промежутке между этим король каких-нибудь шимпанзе или горилл приезжает в Париж и надо возиться с ним и его свитой… Надо быть в курсе, ты понимаешь? А вообще-то, у меня очень хорошие отношения с военным министерством! — Речь идет, – осторожно начал Штудер, – об одном давнем деле. В 1915 году – для меня это все равно, что во время всемирного потопа – два немца были расстреляны в Фезе по законам военного времени. Братья Маннесман: Луис и Адольф. Можешь ли ты попросить разрешение взглянуть на это дело и сказать мне, упоминается ли там геолог Клеман? — Разумеется! Я там хорошо знаю архивариуса, он покажет мне дело. В одиннадцать часов я заскочу в министерство и сегодня вечером – скажем, в восемь часов – мы можем встретиться. Например, у меня дома. Это было бы лучше всего, тогда я мог бы принести дело и ты сам cможешь его просмотреть. Ну а теперь мне надо идти. Пока! — Эй! Подожди немного! Ты ведешь расследование об исчезновении некоего Коллера, брокера. Мы позавчера говорили о нем по телефону… Ты узнал что-нибудь новое о нем? — Да, – сказал Маделин и его лицо внезапно стало серьезным. Он молчал довольно долго. – Ты имеешь в виду человека, об исчезновении которого заявила его секретарша? Секретарша! – повторил Маделин со странным ударением. Этот намек мог поссорить двух друзей, так как вахмистр Штудер был до смешного чувствителен, когда речь заходила о Мари. — Да, она была его секретаршей! – громко сказал он и постучал костяшками согнутых пальцев по письменному столу Маделина. – И я тебе говорю, что она – приличная девушка! Тебе нужны доказательства? Вот, смотри! – и он выхватил письмо Мари из нагрудного кармана. – Вот что она мне пишет! Я тебе сейчас переведу! В углах рта коммисара Маделина появилась насмешливая улыбка. Но Штудер не видел этого, потому что он был слишком занят расшифровкой женского почерка. Буквы немного прыгали перед его глазами, в конце концов они остановились и он смог, наконец, это перевести. — Хорошо, хорошо! – сдался Маделин. – Эта девушка – воплощение всех добродетелей… Но я хотел тебе рассказать не о ней, а о ее бывшем работодателе, который исчез, о Жаке Коллере. Я думаю, что у нас есть след… Сегодня утром я получил телеграмму из бюро по набору рекрутов в Страссбурге. Армейский врач случайно прочитал приметы пропавшего брокера, которые мы разослали: рост 1,89, желтый цвет кожи, гладко выбрит, прямые белокурые волосы… Этот врач утверждает, что вчера, то есть четвертого января, в бюро по набору рекрутов явился мужчина, внешность которого совпадает с этими приметами. Врач чувствовал себя обязанным уведомить криминальную полицию об этом факте. Мужчина указал имя «Деспинe» и был послан с предписанием в Марсель, куда он прибыл пятого января, то есть сегодня. Мы не можем потребовать его выдачу. Иностранный Легион выдает только в тех случаях, когда речь идет об убийстве или о сумме, которая превышает 100 000 франков. Годофрей изучил документы Коллера, но не обнаружил ничего незаконного. Банкротство было следствием невезения, а не мошенничества… Что мы будем делать теперь, старина? Дадим Коллеру сбежать? |