Книга Королева на полставки, страница 85 – Леон Монтан

Ее левый глаз нервно дергался.

— Лилит! — Марго бросилась к телевизору. — Ты жива!

— Я не жива, Марго, я в производственном аду! — взвизгнула суккуб, оглядываясь по сторонам. Она говорила быстро, срываясь на истерику. — Сначала я думала: окей, пусть этот блондинчик с манией величия правит. Может, премию выпишет, может, выходные добавит. Асмодей-то нас вечно на войны гонял! Но вы не представляете, что он сделал!

Она приблизилась к камере так близко, что ее искаженное ужасом лицо заняло весь экран.

— Он ввел дресс-код! Он заставил всех суккубов носить юбки ниже колена! Никаких разрезов, Марго! Никакого латекса! Только «дышащие ткани нейтральных оттенков»!

— Какой кошмар, — искренне посочувствовал Шрёдингер. — Бежевый цвет — это смерть для вашего цветотипа, дорогуша.

— И это не всё! — Лилит едва не плакала. — Он запретил спонтанное соблазнение! Теперь, чтобы совратить смертного, я должна заполнить заявку по форме 4-Б, получить одобрение у Мальфаса, а потом... потом... сдать отчет об эффективности соблазнения (ОЭС) с графиками роста греховности! Он требует от нас KPI по похоти! Я суккуб, а не менеджер по продажам!!!

Асмодей, прихрамывая, подошел к экрану. В его глазах загорелся прежний, властный огонь — огонь лидера, который видит, как его народ страдает.

— Лилит, держись. Мы вытащим тебя оттуда.

— Мой владыка! — демоница прижала руки к груди, которая была надежно спрятана под двойным слоем бежевого трикотажа. — Простите, что я не вступилась за вас! Мы все были ослеплены его речами о безопасности! Умоляю, заберите меня отсюда. Я готова чистить ваши котлы зубной щеткой, только спасите меня от этих эксель-таблиц!

Она внезапно побледнела и посмотрела куда-то за кадр.

— О нет, идет патруль. Они проверяют уровень стресса. Если он выше нормы, меня отправят в комнату медитации. Я больше не выдержу слушать звуки китов... Ищите Мальфаса! Он намеренно путает цифры в сметах! В системе есть дыра, геометрия Тео не сходится на уровне базовой энтропии! Я пришлю чертежи, как толь...

Экран телевизора вспыхнул ослепительно-белым светом, а затем погас, издав жалобный писк.

На кухне повисла тишина, нарушаемая только тиканьем старых настенных часов-ходиков.

Марго посмотрела на Асмодея. Тот медленно расправил плечи. Боль в спине никуда не делась, руки в бинтах ныли, но сейчас это не имело значения.

— Он заставил демонов похоти рисовать графики, — процедил Асмодей. В его голосе зазвучала сталь. — Это уже не просто переворот, Марго. Это преступление против самой природы хаоса.

Входная дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла баба Нина, держа в одной руке трехлитровую банку мутной жидкости, а в другой — пучок сушеной полыни.

— Ну что, повстанцы недоделанные? — старушка поставила банку на стол так, что зазвенела посуда. — Я слышала, у нас там бюрократия распоясалась. Давайте свои чертежи. Будем этому вашему Тео идеальную геометрию через колено ломать. По-нашему, по-деревенски.

Кот спрыгнул с холодильника и грациозно прошествовал к столу.

— Я чур отвечаю за внесение элемента квантового саботажа. И, миледи Марго, боюсь, без вашей архитектурной гениальности нам этот офисный планктон не переварить.

Марго решительно стерла со стола крошки от пампушек и развернула рулон бумаги, чудом уцелевший при переносе.