Книга Завтра я стану огнём, страница 172 – Евгения Александрова

— Если хочешь поговорить… – заметил дархан, держась рядом.

— Не хочу, – отрезала я.

Я всё ещё ощущала холод внутри, но это был не только холод ветра, что пробирался сквозь одежду, а что-то глубже, затаившееся под кожей – след от взгляда Вальдера, от его голоса, от самой его сущности, которая будто оставила отпечаток на мне, точно он коснулся своим вниманием и это уже было достаточно для нервной дрожи.

— Гм… Ладно. Мне и правда нужно кое-что купить в городе.

— То есть ты не просто погулять меня позвал? – хмыкнула я, оглядывая его силуэт.

Город мерцал вдали огоньками, отбрасывая отражения на отполированных камнях ступеней. У нас не было ни фонарей, ни лучин, и мы шли в темноте к мерцающему вдали свету. Надо же, ведь не было никаких границ между монастырём и городом, но мне никогда не приходила в голову мысль, что можно просто… спуститься и оказаться там.

Кажется, граница проходила незримо где-то в моей голове.

Строгий настоятель, чья тень преследовала меня слухами, предупреждениями и мелькающим вдалеке силуэтом, держал в узде страхом. Быть может, страшнее всего было именно то, что я его не знаю – и не могу предугадать, какое последует наказание, если оно последует.

Бьёрн не спешил нарушать тишину, но я уже привыкла к его способу общения: он не бросает слов попусту, он просто даёт пространство, чтобы я заполнила пустоту своими мыслями.

— А как у вас это принято? Прогулка наедине уже означает серьёзные намерения?

— Более чем. – В моём голосе прозвучала угроза, но, когда я шутливо сузила глаза, он поймал мой взгляд в темноте, и мне показалось, что уголки его губ дрогнули.

— Тогда это не прогулка, а дела, – отозвался Бьёрн.

Я снова взглянула в его серьёзное лицо, ища скрытую улыбку.

— Кто ещё из нас несносный? – припомнила я его слова, поднимая взгляд к тёмному небу и тяжело вздыхая.

— Я предупреждал…

Да-да, что вытрясет из меня душу, как истинный дархан. Но я тоже, если пройду посвящение, стану одной из них. Такой же? Так что… снова коса на камень, сентар де Ларс?

Я подхватила подол своей накидки, чтобы не запнуться.

В свете ночи она напоминала почти платье, такое, какое я могла бы надеть на настоящую прогулку – но не здесь, не в монастыре, а там, в окрестностях поместья, среди цветущих кустов и фонтанов, где любила проводить время мама.

Там, где стояли домики для подношений Духам и богам Ао и Теа, вера в которых не исчезла, даже когда на островах установилась власть Ивварской империи.

На Корсакийских островах до сих пор царствовала свобода выбора – даже выбора того, во что верить. Быть может, то было влияние моего отца, а может, и губернатора острова, которого когда-то назначил император, но за веру в наших богов никто больше не готов был убивать. Главное, заплатить короне – и не противостоять Иввару.

Ступени казались бесконечными, и чем ниже мы спускались, тем сильнее ощущалась перемена в воздухе – будто с каждой пройденной ступенью мир становился менее возвышенным, менее совершенным, но в то же время более живым, насыщенным дыханием сотен людей, их голосами, их желаниями.

Свет свечей, запах воска, мерное шуршание одежды паломников – всё это сплеталось в единое полотно. Мы спускались едва ли не от самых небес – той самой близости к Великому Духу, о которой все здесь твердили – до нижнего города, обители простых людей, часто даже неодарённых, чьи мольбы, если верить сказанному, мог услышать разве что Ойгон, покровитель тела, физического воплощения и огня.