Книга Призраки благородного прошлого, страница 23 – Люсия Веденская

— Соседи обычно живут в своем доме, а не появляются в чужом без приглашения, — заметила она холодно. — Но, видимо, в вашем кругу другие обычаи.

Хамфри появился у двери, бесшумный, как тень. Он поставил поднос с завтраком — чайник, сливки, тонкие ломтики ветчины, — и тут же отступил, как будто боялся помешать грозе или попасть под ливень, ведь в столовой явно планировала разбушеваться стихия.

Стэнхоуп жестом предложил Констанс сесть:

— Позвольте, я налью вам чаю.

— Благодарю, — Констанс опустилась на край стула, — но я предпочту сделать это сама. Я ведь еще помню, как обращаться с чайником.

Мужчина усмехнулся, но промолчал.

Удалось насладиться лишь несколькими мгновениями тишины, и вдруг ложка, оставленная на блюдце, дрогнула, издав тихий металлический звук. Затем чайник едва заметно качнулся.

— Сквозняк, — бросила Констанс быстро, хотя ни одно окно не было открыто.

Стэнхоуп даже не успел ничего спросить и поднял заинтересованный взгляд от чашки:

— Сквозняк? В доме с каменными стенами толщиной с нескольких человек? Любопытно.

— Здесь много чего любопытного, — парировала она. — В этом доме даже воздух имеет привычку подслушивать. Вы быстро это осознаете, я заметила почти сразу.

— О, я уже почувствовал, — он слегка наклонил голову, в голосе прозвучала насмешка. — Будто стены что-то шепчут, когда я прохожу.

Чашка звякнула снова, уже громче. В один миг в воздухе повисло отчетливое ощущение начинающейся бури с сильным запахом ливня.

Свеча на буфете вспыхнула чуть ярче, привлекая внимание всех собравшихся к огоньку.

Констанс напряглась. Она чувствовала, как холод пробежал вдоль позвоночника.

«Томас…» — подумала она, но губы не посмели произнести имя вслух.

Стэнхоуп между тем продолжал говорить, не замечая происходящего, или делая вид, что не замечает:

— Должен признаться, ваше поместье прекрасно. И удивительно живое. Будто ждет, чтобы кто-то вновь вдохнул в него жизнь.

— Сомневаюсь, что оно нуждается в вашем дыхании, — почти грубо отозвалась девушка, глядя прямо на него и уже не желая соблюдать хотя бы видимость приличий. Вся сложившаяся ситуация ее дико раздражала.

Он встретил взгляд спокойно, но в глубине его глаз мелькнула искра — то ли вызов, то ли понимание, что она скрывает что-то большее.

В этот момент бокал на краю стола дрогнул и медленно, как в театральной сцене, соскользнул на пол, разбившись вдребезги.

Оба замерли, один только Хамфри сохранил невозмутимость.

Хамфри, стоявший у двери, произнес ровным голосом:

— Дом, мисс, не любит, когда в нем спорят.

Он наклонился, чтобы собрать осколки, и его глаза на мгновение встретились с глазами Констанс. Взгляд дворецкого был почти предупреждением, только она не до конца поняла, о чем именно он ее предупреждал.

После завтрака Констанс ушла в библиотеку, стараясь идти размеренно, будто совсем не торопится, хотя внутри все кипело и подстегивало ее побыстрее скрыться от живых и получить возможность допросить мертвого.

Она с силой прикрыла за собой дверь и только тогда позволила себе выдохнуть.

— Великолепно, — пробормотала она. — Один живой мужчина распоряжается завтраком, другой заправляет всей атмосферой. Осталось, чтобы кто-нибудь начал давать советы по моде, и день можно считать завершенным, а мое присутствие — совершенно лишним.