Книга Любовь, страница 20 – Дино Буццати

Лаида вышла из ванной в уже знакомой комбинации, улыбнулась и помахала ему рукой:

— Чао, милый.

Это словечко – «милый» – резануло ему по уху. Слишком уж профессионально это прозвучало. Дориго вышел, чувствуя себя освобожденным. И все же, увидев ее снова, он не мог не мучиться странным беспокойством! Может, из-за воспоминаний о той незнакомке с Корсо Гарибальди? Казалось, что-то в Лаиде тронуло его до глубины души. Как будто она отличалась от других. Будто между ними еще многое должно было произойти. Будто после его ухода их отношения изменились. Будто Лаида – это идеальное воплощение запретного мира приключений юношества. Будто в этой их связи считывается некая неизбежность – так же, как когда человек без предпосылок вдруг чувствует, что вот-вот заболеет, но не знает, чем и почему; или когда слышен снизу скрип наружных ворот, и, хоть здание и огромное, хоть в нем и живут сотни семей и постоянно кто-то входит и выходит, тем не менее… когда ворота открывают для кого-то, точно знаешь, что этот кто-то – к тебе.

Вот почему Дориго испытывал определенное чувство страха перед перспективой третьей встречи – вкупе с сильным желанием встретиться поскорее. Да, дело могло принять дурной оборот. Он мог привязаться к ней крепче, чем следует…

Но этого не произошло. Ее очарование растворилось само собой, когда она взяла деньги за то, чтобы заняться с ним сексом. В конце концов, Лаида была лишь одной из множества. Несомненно, приятнее, насыщеннее, весомее многих, но в остальном?.. Та же пустышка. Их с Дориго ничто не связывало.

На следующий день он уехал с Соранцо, своим приятелем, кататься на лыжах. Он пробыл неделю в Сестриере. Там была Дэде, девушка из хорошей семьи – с нею он свел знакомство годом ранее в Кортине. Они каждый день вместе катались на лыжах – ну а Лаида… что ж, Лаида, возможно, никогда и не существовала в его личном мире.

На четыре часа дня была намечена репетиция балета Лашенара «Этуаль дю Суар», и об этом Антонио Дориго узнал в самый последний момент. Но на это же время он договорился встретиться с Лаидой – при посредничестве Эрмелины, как и всегда.

— Кого вы предпочитаете сегодня? – поинтересовалась синьора. – Хотите, я позову Лаиду? – В ее голосе прозвучала лукавая нотка, будто она что-то уже заподозрила.

— Так кого же вы желаете? – как-то раз спросила Эрмелина.

— Ну… Я, в общем-то, не знаю, – машинально ответил он.

— Значит, пригласить Лаиду?

— Хорошо, пусть будет Лаида. Или давайте Лиетту…

— Лиетту?

— Ну да, она говорила, что ее зовут Лиеттой.

— Ах, Лиетта! Это такая крепко сбитая девушка, если я не ошибаюсь?

— Точно, крепко сбитая.

— Значит, вам больше нравится Лиетта?

— Да мне, по правде говоря, все равно. Выбирайте на ваш вкус.

Ему было не все равно. С Лиеттой, крепкой и рыжеволосой, он познакомился пару месяцев назад. Теперь им овладело страстное желание снова с ней переспать. Какие у нее были плечи – как у метательницы копья, какая упругая и мощная, пускай даже и маленькая, грудь! А эти бедра, сжимающие как клещи! Лаиду он достаточно изучил в любовных делах, и она уже не могла подарить новых ощущений. Да, изящна. Да, в его вкусе. Но – не более.

— Идет, – сказала по телефону синьора Эрмелина. – Одну из них я вам организую.

А в последний момент ему сообщили об этой репетиции, и он позвонил, чтобы отменить встречу.