Книга Её танец. Его правила, страница 74 – Ирина Гриб

Клим кивнул, и в этом жесте не было ни раздражения, ни нетерпения:

— Конечно. Можешь идти в гостиную, там удобнее. Или здесь, если хочешь. Я не подслушиваю.

Я уже повернулась к выходу, но на пороге остановилась, вспомнив самое главное. Развернулась обратно.

— Клим, а договор? Ты говорил, сегодня привезут.

Он откинулся на спинку кресла, провёл рукой по лицу — жест, который я уже начала замечать за ним, когда он уставал или о чём-то напряжённо думал. Тени под глазами стали заметнее, скулы заострились.

— Не готов, — сказал он устало. — Твой случай... нестандартный. Юристы готовят, но нужно время, чтобы всё оформить правильно, без подводных камней. Для тебя же стараются, между прочим. Завтра, скорее всего. К обеду.

— Завтра, — повторила я, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Ещё один день в подвешенном состоянии. Ещё одна ночь в чужой квартире.

— Как будет готов — сообщу, — он кивнул на телефон в моей руке. — Теперь есть кому. А пока... — он помолчал, и в этом молчании было что-то, отчего у меня снова защемило сердце, — располагайся. Ты знаешь, где что. Если голодна — курица в холодильнике, ты сама готовила. Я не ем.

Я кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. В коридоре я прислонилась к стене и перевела дух. Разговор был странным — почти обыденным, почти человеческим. Без той ледяной стены, которую он возвёл между нами всего несколько часов назад. Или мне снова показалось? Я поймала себя на мысли, что начинаю искать в его словах скрытый смысл, надеяться на что-то большее. Глупая. Нельзя.

В гостиной я плюхнулась на диван, поджала под себя ноги и уставилась в экран. Пальцы сами набрали Зойку. Долго думать не пришлось — ответ пришёл мгновенно, даже не успела моргнуть. Видеозвонок.

Я приняла вызов, и на экране появилась Зойка — взлохмаченная, с красными, припухшими глазами, в своей любимой пижаме с котиками. Она сидела на своей кровати в общаге, и по тусклому свету я поняла, что включен ночник, и она не спит. Она была живая и, кажется, очень, очень злая.

— ТЫ! — заорала она так, что мне пришлось отдёрнуть телефон от уха. Её голос, казалось, разнёсся по всей тихой квартире. — ГДЕ ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?!

— Зой, тихо, тихо, — зашептала я, хотя кто здесь мог меня услышать? — Я жива, всё нормально, честно...

— Нормально?! — она почти плакала, голос срывался на визг и всхлипы одновременно. — Я тут с ума схожу вторые сутки! Геля сказала, тебя какой-то мужик увёл! Я уже думала, тебя в рабство продали, или того хуже — убили и в реке утопили! Я уже мысленно прощалась с тобой! Где ты?! С кем ты?!

— Я... — я замялась, не зная, с чего начать. Сказать, что я у хозяина клуба? Что он предлагает мне контракт на приватные танцы? Что у него есть дочь и он запретил мне совать нос в его дела? — Я у Клима.

Зойка замерла. Её лицо вытянулось, глаза стали размером с блюдце. Челюсть отвисла.

— У КЛИМА?! — теперь её голос взлетел до таких высот, что, кажется, зазвенели стёкла. — Того самого, хозяина клуба?! Который тебя от тех уродов отбил?!

— Да.

— И ты там... что делаешь? — она подалась вперёд, вглядываясь в экран, будто пыталась прочитать ответ на моём лице. На её лице сменилась целая гамма эмоций: шок, недоверие, страх, любопытство.

Я вздохнула. Как объяснить всё это? Как рассказать про папу, про Тима, про отчаяние, которое толкнуло меня на этот шаг?