Книга Разводись красиво, страница 30 – Марго Ромашка

— Ну, ты же знаешь, он много работает. Сделки, контракты, всё как обычно. Но в последнее время он какой-то… более живой, что ли. Улыбается чаще. Даже насвистывает иногда. Представляешь? Наш Рома — насвистывает.

— Хм, — Маргарита Аркадьевна прищурилась. — И с чем же это связано?

— Не знаю, — Ника слишком быстро отвела глаза. — Может, просто весна.

— Ника, — голос матери приобрёл ту самую сталь, которую оба её ребёнка знали с детства, — ты никогда не умела врать.

Ника прикусила губу, мысленно проклиная свою болтливость. Она хотела перевести разговор на другую тему, но было поздно. Мать смотрела на неё тем самым взглядом, от которого невозможно спрятаться.

— Это ведь та риелторша, да? — произнесла Маргарита Аркадьевна медленно, словно пробуя каждое слово на вкус. — Которая вела мою сделку по пентхаусу. Я сразу заметила, что с ней что-то не так. Она побледнела, когда увидела мою фамилию в документах. Значит, она уже знала, кто я. А теперь ты говоришь, что Рома насвистывает.

Ника замерла с чашкой в руке.

— Мам, я… я не должна была…

— Поздно, — отрезала Маргарита Аркадьевна. Она откинулась на спинку кресла, и её лицо стало недовольным. Губы сжались в тонкую линию, на лбу прорезалась морщинка. — Значит, вот кто. Женщина с двумя детьми. В процессе развода. Без собственного жилья. Риелтор. Мой риелтор, который, кстати, забыл ответить на моё сообщение.

— Она хорошая, — тихо сказала Ника. — Правда. Я с ней общалась. Она настоящая.

— «Настоящая», — передразнила Маргарита Аркадьевна. — Я не сомневаюсь, что она настоящая. Вопрос в том, понимает ли она, в какой мир попала. И понимает ли Рома, что делает. Мой сын — генеральный директор. Он мог выбрать любую.

Ника промолчала. Спорить с матерью в таком настроении было бесполезно.

* * *

В парке было многолюдно и шумно. Я сидела на лавочке, греясь в лучах послеполуденного солнца, и смотрела, как Митя пытается поймать голубя, который явно был умнее его. Макар, как обычно, устроился рядом с книжкой — на этот раз что-то про космос и чёрные дыры. Он вообще в последнее время много читал про космос. Может, хотел улететь куда-нибудь подальше от всего, что творилось дома.

— Мам! Мам! — Митя подбежал ко мне, запыхавшись, с раскрасневшимися щеками. — Там ларёк с мороженым! Я в интернете читал, он вчера открылся! Там делают такое, знаешь, мороженое с облачками! Из жидкого азота! И оно дымится!

— Дымится? — я приподняла бровь. — Звучит подозрительно.

— Ну ма-ам! — он сложил руки в молитвенном жесте. — Я всю неделю хорошо себя вёл. Даже суп бабушкин доедал. А он с капустой!

Я рассмеялась и поднялась с лавочки.

— Ладно. Макар, ты с нами?

Старший оторвал взгляд от книги, подумал секунду и кивнул. Уже хорошо. Хоть что-то его заинтересовало, кроме чёрных дыр.

Мы двинулись по аллее в сторону ларька, возле которого уже собралась небольшая очередь из детей и их родителей. Пахло ванилью и карамелью, и откуда-то действительно поднимались клубы белого пара — азот шоу, как обещала вывеска. Митя подпрыгивал от нетерпения, и даже Макар чуть оживился, разглядывая меню.

И тут я его увидела.

Витя. Мой почти бывший муж. Он шёл по аллее, расслабленный, в светлой футболке и джинсах, и лениво улыбался. А на его локте висела девушка. Молодая. Очень молодая — лет двадцать пять, не больше. Светлые волосы, короткое платье, смех, который звенел на весь парк, как колокольчик. Она что-то щебетала ему на ухо, прижимаясь всем телом, а он слушал с тем самым выражением лица, которое я слишком хорошо знала. Выражением сытого, довольного кота.