Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 116 – Юлий Люцифер

Я посмотрела на Велenu.

— Это не случайные всплески. Это один способ действия. Сначала создать боль. Потом назвать ее нестабильностью. Потом предложить совет как единственное спасение.

Боримир провел пальцами по бороде.

— Хорошо говорите.

— Я плохо спала.

Он усмехнулся.

Драгомил спросил:

— Вы обвиняете старшего советника Рогнедина в попытке получить власть над наследниками?

— Я говорю, что все найденные следы ведут к его решениям, подписи, доступам или людям.

— Удобно уклоняетесь.

— Нет. Осторожно формулирую. Обвинение должно стоять на доказательствах, а не на моей злости. Хотя злость у меня тоже есть.

В зале кто-то шумно выдохнул.

Радомир смотрел на меня так, будто впервые увидел не только мою прямоту, но и то, сколько сил уходит, чтобы не превратить боль в крик.

Лавр поднялся.

— Позвольте.

Драгомил кивнул.

— Госпожа Веренская выстроила красивую цепочку. Но в ней есть главное слабое место. Все толкования печатей делает она сама. Хранительница рода, который уже оказался связан с сомнительными вмешательствами. Женщина, чья кровь активировала брачные и детские печати. Женщина, которая после всего этого становится необходимой детям и князю. Разве это не слишком удобно и для нее?

Я спокойно ответила:

— Очень удобно. Особенно ночами, когда меня приводят без памяти к разрушенной печати и обвиняют в преступлении.

Велена неожиданно сказала:

— Укол верный, но не ответ.

Я кивнула.

— Ответ такой: проверьте без меня. Браслет, пластину, приказ, чашу, следы черного огня. Пусть это сделает любой хранитель пепельных клятв, которому доверяют старшие драконы. Если мои выводы ложны, вы увидите. Если верны — тоже.

Лавр едва заметно напрягся.

Вот оно.

Он не боялся моих слов.

Он боялся независимой проверки.

Боримир заметил.

— Драгомил?

Старший жрец-дракон поджал губы.

— Проверка возможна. Но займет время.

— Тогда до проверки, — сказал Лавр, — разумно ограничить доступ госпожи Веренской.

— Нет, — раздался голос Тихомира.

Он стоял у дверей.

Я не слышала, когда он вошел. Рядом с ним был Витослав, и по лицу начальника стражи стало ясно: мальчик пришел сам, а остановить его без скандала не получилось.

Радомир резко повернулся.

— Тихомир.

— Я сам.

Он прошел в центр зала. Бледный, с перевязанным плечом, но прямой.

Милады с ним не было.

Слава всем богам.

— Я видел человека с черным перстнем в ночь смерти мамы, — сказал он. — Мне сказали, что это сон. Что я не должен говорить, иначе Миладе станет хуже, а отец не выдержит. Это сказал Лавр Рогнедин.

Лавр побледнел.

— Княжич, вы были ребенком, в шоке...

— Я и сейчас ребенок, — сказал Тихомир. — Все любят мне это напоминать. Но я не глупый. Я помню руку. Помню перстень. Помню, как мама сказала бежать. И помню, что после этого мне велели молчать.

Велена смотрела на него очень внимательно.

— Кто велел?

Тихомир перевел взгляд на Лавра.

— Он.

Лавр медленно покачал головой.

— Я пытался уберечь тебя.

— От чего? От правды?

— От вины, которую ты не должен был нести.

— Нет. Вы дали мне ее и сказали не показывать.

В зале стало тихо.

Так тихо, что я услышала, как Радомир сделал вдох.

Тихомир повернулся к старшим драконам.

— Я не знаю всех печатей. Не знаю, кто что подписал. Но Ясения не делала Миладе больно. Она сказала ей, что это ее огонь. До этого все учили нас только терпеть.