Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 121 – Юлий Люцифер

Кивнул.

— Напоминайте.

И это короткое «напоминайте» почему-то стало страшнее любой вспышки. Потому что он сам понимал, как близко стоит к срыву.

За поворотом мы нашли первую вещь Милады.

Кусочек серого платка.

Он лежал у стены, прижатый камнем. Не случайно. Девочка оставила его как знак, если шла в сознании хотя бы часть пути.

Витослав присел.

— Умная.

— Напуганная, — сказала я. — Но да. Умная.

На ткани не было крови. Только слабый след пепельной связки. Я спрятала лоскут в рукав рядом с красной лентой.

Дальше коридор вывел к старой красной двери.

Она была ниже той, что в восточной башне, но ручка действительно находилась слева, если смотреть из коридора. На двери был знак купели: чаша, корни и пламя.

Радомир остановился.

— Здесь.

— За дверью? — спросил Витослав.

— Старая купель огня, — сказал он. — Я думал, это легенда.

Я приблизилась к двери.

Брачная печать вспыхнула, но не болью — тревогой. За дверью была сила. Старая. Глубокая. Не злая сама по себе. Но сейчас в нее вплели чужую волю.

И Миладу.

Я почувствовала это как тонкий детский всхлип где-то под кожей.

— Она там.

Радомир положил руку на дверь.

Я сразу схватила его за запястье.

— Нет.

Он замер.

— Что?

— Дверь настроена на вашу кровь. Если вы откроете, она возьмет вашу силу как подтверждение ритуала.

— Тогда откройте вы.

— Меня она может принять как печать-жену и провести внутрь отдельно.

— Отдельно? — Витослав поднял голову.

Я не ответила сразу.

Потому что уже видела линии на двери.

Они не просто запирали. Они разделяли.

— Это ловушка, — сказала я.

Радомир смотрел на меня.

— Какая?

— Для нас. Если открою я — меня проведет внутрь. Если вы попробуете следом — вас отбросит или заведет в другой ход. Если откроете вы — ритуал получит вашу силу.

— Значит, не открываем.

— А Милада останется там.

Он закрыл глаза на одно мгновение.

— Другой вход?

Витослав уже смотрел на план, который взял у Домны.

— Есть нижний обход. Узкий, через старые водоотводы. Он может вывести за купель. Но там отметка об обрушении.

— Сколько времени? — спросил Радомир.

— Если проход цел — несколько минут. Если нет — неизвестно.

Из-за двери донесся тихий звук.

Не крик.

Плач.

Милада.

Радомир сделал шаг к двери.

Я встала перед ним.

— Нет.

— Отойдите.

— Нет.

— Ясения.

— Если вы сейчас войдете своей силой, он получит именно то, ради чего взял Миладу.

— Я не буду стоять перед дверью, за которой плачет моя дочь.

— И не будете. Вы пойдете нижним обходом. Витослав покажет. Я войду через дверь и буду тянуть время.

— Нет.

— Да.

— Это не обсуждается.

— Как раз обсуждается. Потому что либо мы оба бросимся в одну ловушку, либо разделимся и у Милады будет два пути к спасению.

Он смотрел на меня так, будто впервые за долгое время ненавидел не меня, а необходимость выбирать.

— Вы не выдержите ритуал одна.

— Я не собираюсь выдерживать. Я собираюсь мешать.

Витослав тихо сказал:

— Князь, она права.

Радомир не повернул головы.

— Я знаю.

Но знание не делало выбор легче.

— Я пойду с госпожой, — сказал один из стражников.

— Нет, — ответила я. — Чем больше живой крови войдет через дверь, тем сильнее замкнется ловушка.

— Тогда я, — сказал Радомир.

— Радомир.

Я впервые за все время взяла его лицо в ладони.

Не подумала.

Просто сделала.

Он замер.

В подземном коридоре, перед красной дверью, за которой плакала его дочь, в момент, когда времени почти не осталось.