Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 24 – Юлий Люцифер

— Хорошо, — сказал он глухо. — Не сейчас.

Я не выдержала:

— Почему не сейчас?

— Потому что она боится.

— Она боится боли. Не вас.

— Вы не знаете, чего она боится.

— Зато я знаю, что страх не лечат ожиданием.

Тихомир поднял голову.

— Вы опять спорите.

Я посмотрела на него.

— Да.

— Из-за нее?

— Из-за вас обоих.

Он нахмурился, будто это было подозрительно.

— Нам не нужно.

— Я запомню.

— Запомните лучше, что вам сюда нельзя.

— Сегодня меня сюда привели.

— А потом уведут.

Эта фраза прозвучала не злорадно. Горько.

Я не успела ответить. Радомир уже повернулся к Витославу, который стоял у двери.

— Проводите наследников. Савва, останьтесь. Госпожа Веренская тоже.

Тихомир сразу напрягся.

— Мы пойдем одни.

— Витослав проводит.

— Я сам могу защитить Миладу.

Радомир посмотрел на сына.

— Я знаю.

Мальчик не ожидал такого ответа. На мгновение его злость сбилась.

— Тогда зачем стража?

— Потому что защищать сестру — не значит делать все одному.

Тихомир опустил глаза первым.

Когда дети проходили мимо меня, Милада вдруг остановилась. Только на секунду. Я увидела, как она смотрит на мою забинтованную ладонь.

Потом она прижала свою деревянную птицу к груди и пошла дальше.

Не доверие.

Но уже не полное отступление.

Дверь за ними закрылась.

И сразу стало ясно: Радомир ждал именно этого.

— Вы изменили формулу обряда.

— Да.

— Без разрешения.

— Да.

— Осознаете, чем это могло закончиться?

— Да.

Он подошел ближе.

— Тогда объясните.

Не приказал замолчать. Не выгнал. Не поставил стражу ближе.

Объясните.

Я повернулась к Савве.

— У вас есть исходная формула?

Лекарь посмотрел на Радомира. Тот кивнул.

Савва достал лист из папки и положил на стол. Я подошла, провела пальцем вдоль строки.

— Здесь ошибка.

Жрец, стоявший у чаши, оскорбленно выпрямился.

— Формула утверждена советом.

— Я не сказала, что вы ошиблись при чтении. Я сказала, что ошибка в утвержденной строке.

— Это древний текст.

— Именно. И в древнем тексте это слово имеет два значения. «Сдержать» и «подчинить». Для взрослого дракона разница не страшна. Для ребенка с поврежденной защитой — огромная.

Савва побледнел.

— При чтении как «подчинить» пламя...

— Давит внутрь, — закончила я. — А если на теле уже стоит чужая вязь, боль усиливается.

Радомир взял лист.

— Кто готовил этот вариант?

Жрец замялся.

— Совет утвердил. Старший советник Рогнедин передал окончательную форму.

На этот раз имя Лавра прозвучало не впервые. Но теперь оно легло рядом с браслетом, лекарскими пробелами и страхом Милады.

Радомир медленно сложил лист.

— Выйдите.

Жрец поклонился и ушел почти поспешно.

Савва остался. Я тоже.

Радомир посмотрел на лекаря.

— Вы знали?

— Нет, князь.

— Вы обязаны были проверить.

— Я проверял как лекарь, не как хранитель печатей.

— В этом доме все слишком часто оказываются не теми, кто должен был знать.

Савва опустил голову.

Мне было бы легко промолчать. Пусть Радомир злится на своего лекаря. Пусть наконец видит трещины там, где раньше стояли приказы.

Но Савва хотя бы начал говорить.

— Он боялся, — сказала я.

Радомир повернулся ко мне.

— Это оправдание?

— Нет. Объяснение. Оправдания здесь вообще мало кому подходят.

Савва посмотрел на меня с благодарностью и стыдом одновременно.

— Можете идти, — сказал ему Радомир.

Лекарь ушел.