Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 72 – Юлий Люцифер

Он открыл глаза.

В них не было слез. Только сухая, старая вина.

— Но я не спал.

Я медленно выдохнула.

Теперь я понимала, почему ему так нужно было быть сильным. Если ребенок годами считает, что однажды уже не смог, он будет снова и снова бросаться в огонь, лишь бы доказать, что теперь сможет.

— Ты говорил это отцу?

— Нет.

— Почему?

— Лавр сказал, что если я буду повторять сны, Миладе станет хуже.

Холод прошел по спине.

— Лавр?

Тихомир кивнул.

— Он сказал, что иногда дети помнят не правду, а страх. И что отец уже потерял маму. Ему нельзя дать еще и безумного сына.

Я закрыла глаза на мгновение.

Не от слабости.

Чтобы не сказать при ребенке то, что думала о Лавре Рогнедине.

— Ты не безумен, — произнесла я.

— Откуда вы знаете?

— Потому что страх не делает память ложью. Он делает ее тяжелой.

Тихомир смотрел на меня долго.

— Вы скажете отцу?

Вот он.

Вопрос, которого я ждала и боялась.

— Да, — ответила я честно.

Он вскочил.

— Нет!

— Тихомир, это важно.

— Я знал! Вы как все!

— Сядь.

— Не приказывайте мне!

— Тогда стой и слушай. Я не побегу к нему сейчас, не вытащу тебя в зал совета, не заставлю повторять при Лавре. Но твой отец должен знать, что тебе угрожали молчанием. И Миладу нужно защитить от человека с черным перстнем.

— Он мне не поверит.

— Поверит.

— Вы не знаете.

— Сегодня он поверил плите. Вчера поверил письму Аурики. До этого поверил рисунку Милады. Он медленно учится, но учится.

Тихомир стоял у двери, дышал часто.

— Я не хочу, чтобы он смотрел на меня так.

— Как?

— Будто я сломался.

Я поднялась и остановилась на расстоянии.

— Тогда мы скажем ему так, чтобы он увидел не сломанного сына, а мальчика, который слишком долго один держал чужую правду.

Он отвернулся.

— Вы умеете говорить так, что звучит почти не противно.

— Сочту за похвалу.

Тихомир фыркнул.

Совсем коротко.

Потом снова стал серьезным.

— Если вы обманете меня...

— Не обману.

— Все так говорят.

— Знаю. Поэтому смотри не на мои слова. Смотри на то, что я сделаю.

Он открыл дверь.

На пороге остановился.

— У него был не просто черный перстень, — сказал он, не оборачиваясь. — Там был камень. Внутри как будто пепел.

После этих слов он вышел.

Дверь закрылась тихо.

А я осталась стоять посреди комнаты и понимала: Тихомир только что дал нам не детский страх.

Он дал описание вещи, которую взрослый мог спрятать, сменить или уничтожить.

Черный перстень с пеплом внутри.

Теперь нужно было найти человека, который когда-то носил его в восточной башне.

Глава 10. Черный перстень

Утро принесло не ответы, а список.

Витослав положил его на мой стол сразу после завтрака. Три листа, исписанные ровным почерком. Имена, должности, родовые знаки, описания перстней, которые носили советники, старшие жрецы, начальники стражи и близкие к семье Веренских люди за последние десять лет.

Я стояла у окна, еще не успев допить травяной настой Саввы, и смотрела, как начальник стражи аккуратно прижимает листы к столешнице.

— Это все? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Это то, что удалось собрать за ночь без шума.

— Вы не спали?

— В замке и без меня много людей, которые умеют спать вместо дела.

Радана, стоявшая у шкафа, тихо хмыкнула.

Витослав сделал вид, что не слышит.

Я подошла к столу. На первом листе было имя Лавра Рогнедина. Напротив — перстень с родовым знаком: темно-красный камень, золотая оправа, знак Рогнединых. Ни слова о черном перстне.