Книга Фальшивая жена, страница 7 – Алекс Вон

Все ритуалы, традиции и внешняя помпа — эти элементы вдруг слились в нечто, что могло показаться для многих обычной церемонией, а для меня — ловушкой, где многое решается вне моей воли. И в этом новом испытании, которое, как мне казалось, грозило мне, я ощутила страх, который захватил слишком глубоко.

Я натянула на лицо улыбку, веря в себя и в свои силы больше, чем когда-либо.

Моя способность приспосабливаться и тянувшаяся к свободе энергия требовали от меня мужества.

С этими мыслями, полная решимости, я сделала первый шаг в новую реальность, наполненную одновременно возможностями и угрозами.

Шум праздника стал фоном, но сердце моё всё сжималось.

Я знала: моя главная цель — вернуть себе личную свободу.

Эта борьба не кончится, пока я не стану хозяином собственной жизни. Несмотря на то, какая нелёгкая была со мной судьба, я оказалась в этой ситуации. Но как иначе жизнь может дарить испытания, если не для того, чтобы их преодолевать?

Я была готова встретиться с любыми вызовами, чтобы отвоевать свою судьбу. Вот только до того момента, пока не встретила Его.

— Дафна, как я рада тебя видеть! Какое у тебя восхитительное платье! — слова Долорес Картер упали в комнату, будто солнечными бликами, когда мы, наконец, переступили порог их дома.

Она подлетела к маме — как пчела к сладкому цветку — и мгновенно обняла её, сжав в тесных объятиях.

Я смотрела на это, словно на сцену в театре: внешняя искренность сияла, но в её отблесках угадывалась другая, более холодная сущность.

Долорес и моя мать были знакомы давно; их дружба напоминала тонкую стеклянную вазу, покрытую сетью трещин, где любое неловкое движение могло привести к расколу.

Всё началось много лет назад с какой-то бессмысленной вражды: их соперничество доходило до абсурда. Каждая пыталась превзойти другую — то платьем эффектнее, то яркой, дорогостоящей безделушкой. Помню, как однажды обе вышли в нарядах, явно не из повседневного гардероба, а затем, с почти воинственной гордостью, обе бесцеремонно выбросили свои платья в мусор после вечеринки.

Я внутренне содрогнулась от смеха при мысли об этой нелепой борьбе за статус, но при этом чувствовала, что под этой игрой притаились более серьёзные струны — не только мода была на кону.

— О, Долорес, — мама ответила с улыбкой, наклонившись и целуя её в щёку.

Улыбка казалась искренней, но я знала: за ней скрыты слова, недомолвки, обиды, тщательно отложенные в шкафах памяти.

Их взгляды тут же начали новую проверку, разглядывая наряды, высчитывая цену аксессуаров — без смущения, почти с хищным интересом.

Я ловила каждое напряжённое дыхание комнаты.

Ощущение, что наш небольшой круг присутствующих расширяется за счёт невидимых нитей, становилось всё отчётливее: тут были знакомые лица, дальние родственники, тени прошлого, давно забытые обиды и свежие симпатии — все слились в одну сложную сеть. С каждым мигом сердце моё билось всё быстрее; груз предстоящей свадьбы давил сильнее. Если здесь, в этот вечер, столько людей, то что же будет на церемонии? Мысли путались, тянулись в разные стороны. Жизнь в этом обществе требовала множества ритуалов: вечных светских приветствий, знакомств с незнакомцами, улыбок, отточенных до блеска.

Но точно знаю, что со всеми ними придется здороваться и разговаривать. Даже если я их вижу впервый и в последний раз. И со мной рядом будет жених. Стоп. Точно. Жених. Я кручу голову по сторонам в надежде наконец увидеть его, но нас ведут к гостям. Моя улыбка намертво приклеена к лицу, так что скоро сведёт нерв. Я отлично справляюсь с тем, чтобы выполнять роль счастливой невесты. Я сама в шоке от своих актёрских навыков. На мне надето бежевое платье с кружевом и V-образный вырез. Высокие каблуки того же цвета делают меня выше, чем я есть на самом деле. А заколотая в обычную косу открывает мою шею. На запястье массивное украшение, которое мне подарила мать на этот особый случай. Он сделан из маленьких бриллиантов.