Книга Шесть зимних ночей, страница 20 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Господин Гаррет застыл. К гостинице подошли двое: Томас придерживал под руку старика Тёрнхилла.

— Отец, твои крики слышно на другом конце площади, – начал Томас, а затем увидел брата, тетушку и кота. – А что вы все здесь делаете?

Отец побагровел и яростно затряс головой.

— Что мы здесь делаем?! Вышли поиграть в снежки, что же еще!

Он ткнул фонарь в руку Фредди и схватил Томаса за грудки.

— Ты, проклятый болван! Убежал в метель! Не слушал, когда я велел тебе остановиться! Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?!

Томас испуганно задрожал, и тут отец сделал то, чего он уж точно не ожидал. Господин Гаррет крепко обнял его. А потом, смутившись (ведь все знали его как человека сурового и не склонного к проявлению добрых чувств и какой бы то ни было сентиментальности), отпустил Томаса и отвесил ему легкий подзатыльник.

После чего повернулся к старику, который неловко топтался рядом.

— Мистер Тёрнхилл, я приношу вам свои извинения. Я не должен был вас выгонять.

— Нет, сэр, что вы…

Господин Гаррет поднял руку, прерывая его.

— Я думал о вашей ситуации. У вас нет денег, чтобы снимать номер, но и идти вам некуда.

— Это так, сэр, – угрюмо покивал старик.

— Мы тут подыскиваем в штат нового служащего, и я подумал о вас. На большое жалованье не рассчитывайте, но я выделю вам комнату. К тому же у вас будут чаевые.

— Вы хотите, чтобы я стал коридорным? – спросил мистер Тёрнхилл.

Господин Гаррет усмехнулся.

— Вот еще! Вы не справитесь с обязанностями коридорного! К тому же у меня их целых два с половиной.

Фредди хохотнул.

— Слыхал, Уинслоу? Ты – полкоридорного.

— Нет, Фредди, полкоридорного – это ты, – ответил господин Гаррет. – А вы, мистер Тёрнхилл, что скажете? Будете служить в нашей гостинице?

— Но кем?

— Гостиничным сказочником, разумеется. Кем же еще? Ваше служебное место будет в Газетной гостиной – там вы сможете рассказывать постояльцам свои сказки.

Старик, казалось, вот-вот умрет от счастья. Он поглядел на Томаса, и тот с улыбкой кивнул ему.

— Сэр! Я не могу поверить…

— Бенджамин! – воскликнула вдруг тетушка Агнесс. – Новый год! До него осталась минута!

Господин Гаррет стремительно достал одни из своих шести карманных часов, откинул крышку.

— Скорее! Все наверх!

Схватив Уинслоу, он первым ринулся к двери. Фредди, Томас и мистер Тёрнхилл поспешили за ним.

Дверь гостиницы закрылась, и никто не заметил, что прямо перед этим через порог шмыгнул еще кое-кто…

…Часы били полночь.

В Газетной гостиной жарко горел камин, а на прекрасной елке светились рыжие огоньки.

Вокруг праздничного стола на тесно приставленных друг к другу стульчиках разместились все постояльцы и служащие гостиницы. В центре стола красовалось блюдо с гигантским гусем, компанию ему составляли блюда поменьше – с мясными пирогами, тушеными грибами, запеченной рыбой, жареными каштанами: тетушка Агнесс превзошла сама себя.

Во главе стола сидел господин Гаррет, сжимая в одной руке исходящий паром бокал с грогом, а в другой карманные часы.

Все глядели на него так, будто не слышали боя городских часов, раздававшегося из-за окна и из раструба радиофора.

— Десять… – считал вслух хозяин гостиницы, – одиннадцать… двенадцать! – Захлопнув крышку часов, он замер, окинул взглядом собравшихся за столом и провозгласил: – С Новым годом! С Новым годом, дамы и господа!