Книга Шесть зимних ночей, страница 82 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Путь до Набережной вышел быстрым, жители Города еще спали или отдыхали в попытке прийти в себя после вчерашнего потрясения.

На поляне перед Набережной возвышалась Богиня. Она посмотрела на Либерти, медленно кивнула ей и вновь устремила взгляд вдаль в ожидании Новой Богини. Этот ритуал проходил каждый год, но еще ни разу Новая Богиня не задерживалась.

Смерть и Барон стояли неподвижно на том же самом месте, где были и вчера, и Либерти невольно подумала, что они провели там всю ночь.

Чуть поодаль на коленях сидели три сестры-ведьмы и держались за руки. Мелвилл, Леона и Эйлен испокон веков защищали Город наравне с его хранительницами Совой и Волчицей, но Либерти впервые видела их магию воочию. Серебряные искры осыпались с их пальцев.

Разглядев тонкое, сверкающее световое поле на границе Моря, Либерти все поняла. Ведьмы ставили невидимый барьер вокруг всего Города. Сердце у нее стало тяжелым, но она медленно направилась к Смерти и Барону.

— Вы здесь со вчерашнего дня? – вместо приветствия спросила Либерти.

Смерть кивнула, Барон слегка повернулся в ее сторону.

Позади раздался взрыв – Либерти инстинктивно пригнулась и только потом обернулась на звук: явилась Новая Богиня. Их битва началась.

Абсолютно одинаковые, не считая светящегося ореола вокруг головы Новой Богини. Если бы не он, они были бы совсем неразличимы.

Смерть и Барон не шелохнулись. Три ведьмы – тоже. Битвы Богинь никогда не вредили жителям Города: если в процессе они что-то разрушали, то все восстанавливалось, как только битва подходила к концу и наступал новый год. Никто не боялся, что Богини нанесут непоправимый ущерб, потому что для Богини в Городе не существовало ничего непоправимого. Она искренне любила своих жителей и заботилась об их безопасности, поэтому стражей было даже больше, чем требовалось.

Либерти выпрямилась.

— Ты говорила об этом? – спросила она и лишь в эту секунду осознала, что если Смерть и Барон уйдут к Войне, то они могут не вернуться.

Война не щадил никого. Смерть не стала бы исключением.

— Скоро мы уйдем, – сказала Смерть. – Город останется на них, – она кивнула на сестер-ведьм, – на Гликерии, которая сейчас в Королевстве, и на тебе. Можешь позвать Ремуса, моего помощника, если хочешь. Он не откажется помочь и…

Смерть вдруг замолчала и опустила голову. К ее ноге прибилась стеклянная фиолетовая бутылка.

— Либерти! – послышался громкий окрик Алана.

Она быстро обернулась и помахала рукой. Его голос звучал взволновано, он указал на двух Богинь и развел руками. Либерти на выдохе улыбнулась и жестом позвала его к себе, а потом крикнула в ответ:

— Не беспокойся! Все в порядке, они не тронут тебя!

Алан медлил, и тогда Либерти громко добавила:

— Доверься мне!

Он доверился.

Черный ворон спокойно летел рядом, даже не оглядываясь на сражающихся Богинь. Из-под земли показался черный полупрозрачный огонь, но ни земля, ни деревья не пострадали. Пламя заключило в круг двух гигантских женщин и выросло до небывалых размеров. Они поставили защитный барьер.

Алан шел к Либерти. Медленнее, чем ей хотелось бы, но быстрее, чем мог бы. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, будто бы могли передать свои мысли. Раздался грохот, но взрывная волна не вышла за пределы круга. Старая Богиня упала, но через мгновение поднялась. Новая Богиня гордо выпрямила спину.