Книга Зима на Полынной улице, страница 30 – Денис Лукьянов, Татьяна Лакизюк, Анастасия Райнер, и др.

— Я буду только рада.

Утэр широко улыбнулась:

— Тогда я побегу его звать! Держи ее сам!

Утэр исчезла, а Ниссе сразу подхватил Анну под локоть, хотя головокружение ее уже прошло.

— Мне лучше, – с благодарностью сказала она, чуть отпрянула и сама уже взяла его под руку.

Его рука почти не ощущалась, но Анну это прикосновение как будто окутывало силой. А Ниссе почему-то пах сеном, и это был такой уютный запах на холодном морском берегу.

Они побрели к дому. Анна подумала, что просто абсурдно не быть сейчас честной с ним.

— Ту весну я запомнила не только из-за тролля, – вдруг стала рассказывать Анна. – Умерла бабушка, и мы приехали к деду на Пасху. Ночью я выбиралась из дома, потому что мне было душно в этих стенах, наполненных скорбью, и гуляла по берегу фьорда, пока солнце не поднималось над водой. До конца весны и до полярного дня на самом деле было еще далеко, но солнце все равно уже слишком быстро появлялось на небе.

Анна помолчала минуту и продолжила, вернувшись мыслями к тому, о чем хотела рассказать:

— Я бы освободила тролля в любом случае. Здесь и так много камней, а троллей мало. Но она сказала, что в благодарность может поведать о чем угодно. И я спросила… сколько мне осталось жить. Тогда меня занимали вопросы только о жизни и смерти. Она же дала мне бутылку, наполненную крошечными желтыми ракушками, похожими на кукурузное зерно. «Вот столько, – сказала она. – Каждый Юль доставай по одной, а как достанешь последнюю, значит, время твое истекло». Ракушек в бутылке было много, и я обрадовалась. Но лишь позднее поняла, что на самом деле тролль сделала мне другой подарок. Больше мне не было душно в доме. Я отпустила бабушку.

Снег хрустел под ногами Анны. Ниссе брел рядом неслышно.

— Верила ли я в ракушки? – вслух рассуждала Анна. – И да и нет. Но каждый Юль я исправно доставала по одной. И вот настал момент, когда ракушки на дне бутылки без труда можно было сосчитать. Но я и сама чувствовала, как в теле моем все меньше сил. И без ракушек. А как осталась одна, я решила не портить близким праздник и уехала подальше. Сюда.

— Ты уверена, что после Юля умрешь? – тихо проговорил Ниссе.

— Я же вижу вас, – мягко улыбнулась Анна.

Они уже стояли перед крыльцом, но она продолжала держать его под локоть.

— Когда ты поняла? – спросил он.

Анна высвободила руку и шагнула на ступеньку. Ее седые волосы поверх куртки походили на ледяные водопады, а яркие глаза в смеющихся морщинках напоминали блики солнца на водной ряби и были теперь вровень с глазами Ниссе. У него они были темными, и радужка почти сливалась со зрачком.

— Когда нашла перо морского орла. Духи поприветствовали меня, – улыбнулась Анна. – Я жду вас завтра на Юль, ведь вы, я думаю, не боитесь смерти.

Ниссе нежно сжал ее пальцы.

Вечером, когда Утэр вернулась в лодочный сарай, Ниссе спросил:

— Ты правда предсказала Анне смерть?

Утэр высыпала горсть морских ежей в маленькое старое ведро и с прищуром посмотрела на Ниссе.

— У вас был откровенный разговор?

Ниссе кивнул.

— А ты в ответ рассказал ей, как важно, чтобы она угостила тебя кашей? Чтобы точно не забыла.

Ниссе раздраженно отмахнулся:

— Она рассказывала мне о смерти, которую ты предсказала ей!

Утэр залезла в лодку, которая снова была на месте, и откусила от морского ежа, сощурившись от удовольствия, а потом ответила: