Онлайн книга «Зима на Полынной улице»
|
— Зачем ты выпустил Лесовую? Алёкса отшвырнул друга и стал защищаться: — Ты сдурел, что ли? Мужики суетились, собрались в кучу, вот я и прозевал. Со всеми бывает. Я тебе сразу сказал, что идея эта плохая – приводить Лесовую в Каменку. Она тут ни при чем. Девочка была непослушная, капризная, доводила всех до белого каления. Сбежала сдуру да замерзла под кустом. И чем быстрее родители это примут, тем легче пройдет горечь утраты. Стефан не мог поверить, что его друг, всегда добрый и сострадательный, говорил про это вот так просто, словно речь шла о потерявшемся щенке. И он внезапно сделал то, чего никак не ожидал от самого себя: собрал всю ярость в кулак и ударил Алёксу в скулу. Тот заревел и согнулся пополам: — Ах ты ж скотина! За что? Стефан ногой толкнул Алёксу в сугроб и сказал: — За предательство. Ты нарушил один из главных принципов монстролога: не вступать в сговор с нечистиками. Рассказывай! И побыстрее. Нам еще Лесовую искать. А он даже не пытался вставать, смотрел на друга снизу вверх и качал головой: «Ничего не знаю, нет-нет, не знаю». Стефан понимал, что Алёкса при желании мог бы выбить ему все мозги своей рукой-кувалдой, но тот внезапно заплакал. — Рассказывай! — Прости, брат, прости. Ошибся я, ошибся… – Алёкса, казалось, уменьшился вдвое. – Ты не поймешь… Нет, не поймешь, что это такое – начинать с самых ни- зов, не имея за спиной поддержки известного отца… — А мой отец тут при чем? Ты знаешь меня с первого дня училища. Я хоть раз воспользовался какой-нибудь привилегией? А? Разве я в кабинете сижу да кофе пью из фарфоровых чашек? – Стефан нависал над Алёксой, готовый от обиды ударить еще раз. – Не испытывай моего терпения. Рассказывай! Алёкса поднялся на ноги и заговорил: — Когда я приехал сюда… Ох, брат, тут кишело нечистиками. И люди… Как это сказать? То ли привыкли, то ли смирились. Наездами тут монстрологи бывали. Вампиров-каснов половят, а мелочь по лесу разбредается. Только неделя-другая пройдет, и нечистики опять возвращаются. Я приехал сюда такой воодушевленный. Только вот, друг, вскоре понял, что учебники – это одно, а в жизни все по-другому. Тяжко мне пришлось. Не справлялся и даже собирался уехать. Надоело слушать насмешки, мол, вот таких слабых монстрологов нынче обучают. Но произошла такая история. – Алёкса нервно облизал покусанные губы. – Появился псутень[15] в деревне. Я никак не мог его выловить. Он довел мать Татьяны до сумасшествия. Народ меня чуть со свету не изжил, а Татьяна поддержала, хотя с матерью такое вот приключилось. Прикипели мы друг к другу душами, да и места я эти полюбил. Тут знаешь как весною красиво! Решил всю нечисть извести. Только одного желания мало. Чем больше я работал, тем больше, казалось, монстров появлялось. Надо было обратиться за помощью, да гордость не позволяла. Хотел быть в глазах Татьяны и сельчан героем. Когда я совсем отчаялся, Лесовая сама ко мне пришла. Как теперь помню, в мае, на рассвете. Пообещала, что ни одного нечистика не будет ни в Каменке, ни в окрестностях, если я помогу поменять ее капризного младенца на новорожденную дочку Матвея-бондаря. Стефан ощутил, как к горлу подкатила тошнота и голова закружилась. Оглянулся, точно искал стул, на который можно было присесть. Он знал продолжение истории, но не хотел верить, что это все случилось на самом деле. |