Книга Бывает и хуже? Том 7, страница 105 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Алевтина Романовна посмотрела на сына, потом на меня. И что-то в его голосе её всё-таки притормозило.

— Ладно, — протянула она. — Я просто хотела как лучше.

Дальше до поликлиники мы дошли почти молча. Попрощались с Алевтиной Романовной, она поспешила в регистратуру. Мы с Ильёй пошли в сторону наших кабинетов.

— Спасибо тебе, — поблагодарил он.

— Не за что, пока рано говорить о результатах, — ответил я. — Эту проблему не решить двумя разговорами. Это долгий процесс, но мы его запустили.

Я зашёл к себе в кабинет, начал подготовку к приёму. И через десять минут дверь резко распахнулась. На пороге стоял разъярённый бык, в котором угадывалась Татьяна Александровна.

— Это правда⁈ — с порога выкрикнула она. — Вас назначили заведующим⁈ На постоянной основе⁈

Лена аж вздрогнула. Татьяна Александровна едва ли на ультразвук не переходила.

— Доброе утро, Татьяна Александровна, — спокойно ответил я. — Да, это правда. Прошу вас снизить уровень громкости, а то вся поликлиника слышит ваши крики.

— Вы тут всего полгода! — она никак не отреагировала на просьбу. — Полгода, понимаете⁈ А я тридцать два! Тридцать два года, Александр Александрович! У меня внуки старше, чем ваш стаж!

— Понизьте голос, — я хлопнул ладонью по столу, отчего Татьяна Александровна слегка вздрогнула. — Мне истерики тут не нужны. При чём тут ваш стаж, если вы медсестра, а я врач? Это решение главного врача, и не вам его оспаривать. Если сейчас же не снизите тон — я вас выставлю за дверь.

Это всё-таки сработало. По крайней мере, Татьяна Александровна уселась на стул, тяжело дыша.

— Почему вас… — уже тише проговорила она. — Решительно не понимаю. Всегда заведующим терапией был самый опытный, самый знающий. Самый…

— Самый, — согласился я. — И сейчас Павел Викторович назначил человека, который, по его мнению, лучше других справится. Это его решение, а не моё.

— Не его! — возмутилась она. — Это вы вокруг него крутитесь! Это вы со своими школами здоровья, конференциями, машинами флюорографа! Вы себя подаёте как гения какого-то! А остальные врачи теперь будут под вас прогибаться?

— Нет, прогибаться под изменчивый мир не нужно, — покачал я головой. — Просто надо работать, вот и всё.

— Мы же заключили перемирие! — вывалила ещё один аргумент медсестра.

Очень странный, надо признать.

— Татьяна Александровна, во-первых, перемирие никак не влияло на моё назначение, — ответил я. — Во-вторых, вы же сами в моё отсутствие написали служебную записку на собственного врача и на меня за Самохину.

Татьяна Александровна побледнела. Она что, думала, что я не узнаю?

— Я хотела как лучше, — заявила она.

— Нет, вы хотели меня подставить, — отозвался я. — Но у вас ничего не вышло. Так что не вам тут говорить о перемирии.

— Я этого всё равно так не оставлю! — она вскочила со стула. — Уж поверьте.

Резко развернулась и вышла из кабинета. Я только головой покачал.

Мой главный скелет она не станет вываливать Кречетову, боится. Ведь уверена, что у меня есть точно такой же про неё.

Но действовать явно начнёт. И я всё ещё понятия не имел, с чего вообще вся эта шумиха. Ну вот чего ей так неймётся?

Ответа пока не было.

Мы переглянулись с Леной, обменялись мнением насчёт всего этого без слов. И начали приём.

Первым пациентом зашёл молодой человек лет тридцати. Я знал его очень хорошо, Ступов Виктор Владимирович. Приходил он ко мне на приёмы часто. Даже слишком часто, я бы сказал.