Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 100 – Елена Михалкова

— У вас, если это удобно, – решил Макар. – Надо обсудить стратегию.

* * *

Маша обняла мужа, отстранилась, оглядела его и сочувственно покачала головой:

— У Эммы Мошковской есть стихотворение с такими строчками: «Даже ежик пожилой притащился чуть живой».

— Поклеп, – отозвался Бабкин. – Какой из меня ежик? Я – морж, могучий, усатый…

— Маша, не позволяй ему отращивать усы, – немедленно встрял Макар. – От него и так свидетели шарахаются.

— Тогда бороду. С бородой я буду похож на викинга!

— С бородой ты будешь похож на Вассермана.

— Тише вы, Алису разбудите…

Шепотом препираясь, они перебрались на кухню. Быстро поужинали, убрали со стола, и Сергей принес папки с уголовными делами.

— Давай сначала определимся с точкой, где исчез Серафим. – Макар вывел на экран планшета карту с торговым центром. – Давыдов предполагает, что мальчик прошел в метро. Мы не можем определить по видеозаписи, Чаянов это или нет. Я бы исходил из того, что он повернул к перекрестку. Или его там кто-то ждал, или он поймал попутку.

— Да ждали его, ждали, – устало сказал Сергей и потер глаза. – Иначе для чего выкидывать телефон? А ждал его взрослый, который и дал инструкции.

— Хорошо, эта версия пока рабочая. В таком случае следующий шаг – установить, кто был в машине. Здесь снова вилка. Или это случайный человек, который решил, например, по доброте душевной подбросить пацана с ангельской мордашкой. Или это тот, с кем Серафим знаком. В этой точке – опять развилка. Если знаком, была ли у них договоренность или водитель оказался там непреднамеренно? Ехал мимо, глядит – Серафим Чаянов, с которым они, например, соседи по лестничной клетке…

— Слушай, сейчас любой водитель в Москве знает про камеры.

— Сережа, ты так трогателен в своей надежде на здравый смысл преступников, что я сейчас расплачусь!

— Ладно, не гунди! Версию со случайным попутчиком предлагаю отбросить. Если это действительно так, время упущено. Нужно было сразу изучать показания камер вдоль всего проезда и проверять всех до единого водителей, проезжавших там в то же время, когда Серафим вышел на перекресток.

— Принято, – согласился Илюшин. – Оставляем версию, что Серафим знал водителя или пассажира, они договаривались о встрече, и шел он целенаправленно, чтобы сесть к нему в машину. Итак, мы ищем среди его знакомых взрослых…

Макар оборвал себя на полуслове, развернулся и переложил с подоконника на стол уголовные дела, которые дал им Короленко.

Открыл их, одно за другим. Бабкин видел эти лица совсем недавно, но снова ощутил укол изумления.

— Федора Лазутина он причислил к ним зря… – Илюшин отложил в сторону папку с фотографией рыжеватого крепыша. – У нас остаются трое. Водоватов – в шестом году, Казакович – в девятом, Пронченко – в восемнадцатом.

В тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов, оба смотрели на фотографии. Из соседней комнаты донеслось негромкое хныканье – и сразу же Маша успокаивающе запела-забубнила колыбельную.

— Придет серенький волчок… – задумчиво проговорил Макар.

Взглянул на часы и потянулся за телефоном.

— Облает он нас, конечно…

— Тебя он облает, – хмуро поправил Сергей, поняв, кому тот собирается звонить.

Включив громкую связь, Илюшин набрал номер.

— Ты на часы смотрел? – Голос Давыдова из трубки сочился неприязненным удивлением. – Одиннадцатый час. Позвонить в одиннадцатом часу ты можешь, только если вы отыскали Чаянова. Вы отыскали Чаянова?