Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 101 – Елена Михалкова

— Мы отыскали Водоватова, Казаковича и Пронченко, – спокойно сказал Макар. – Двенадцати, одиннадцати и тринадцати лет соответственно.

Давыдов помолчал и осведомился брюзгливо:

— Это кто еще такие?

— Мальчики, пропавшие без вести. Две тысячи шестой, две тысячи восьмой, две тысячи восемнадцатый годы.

— И вы их нашли? – недоверчиво спросил следователь.

— Мы нашли старые уголовные дела. Фотографии я сейчас вам отправлю. Все трое имеют выраженное внешнее сходство с Серафимом Чаяновым. Тот, кто передал нам эти дела, убежден, что во всех случаях к похищениям причастен один человек. Это не заказчик, а исполнитель. Он выслеживает и заманивает детей нужного ему типажа. В действительности наш свидетель полагает, что он причастен примерно к тридцати исчезновениям начиная с две тысячи шестого года. Но доказать связь всех остальных дел, на мой взгляд, довольно сложно. Доказывать связь этих трех не требуется – она у нас перед глазами.

Телефон на столе молчал. Из динамика разносились потрескивания, похожие на бормотание потревоженного кузнечика, и Бабкин прикинул, на что мысленно сделать ставку: на то, что Давыдов обматерит Илюшина, или на то, что он просто отключится.

— Это первое, чем я хотел с вами поделиться в рамках нашей утренней договоренности, – непринужденно сказал Макар, подождав, не прорежется ли голос из тишины. – Второе: свидетель вспомнил, что Серафим в разговоре несколько раз упомянул отца. В контексте исполнения своих желаний. Говорил, что отец придет и все даст. Мы планируем завтра отправиться в поселок, где рос Серафим, и расспросить тех, кто может его помнить. Если у вас есть какие-то сведения об этих людях…

— Помолчи, – уронил Давыдов.

Илюшин скрестил пальцы и стал слушать тяжелое дыхание из трубки.

Прошло не меньше минуты, прежде чем следователь заговорил:

— Есть информатор. Барабанит редко, но с пользой.

Сергей затаил дыхание. Макар сидел не шелохнувшись.

— По его словам, в Москве много лет трудится спец. Выполняет заказы на детей конкретного возраста и внешности. Ему присылают описание или фото, на которое нужно ориентироваться. Он подбирает подходящий… э-э-э… материал. – Давыдов выделил голосом последнее слово. – И доставляет его заказчику. Специалист крайне востребованный. Кличка – Скрипач.

Сергей не выдержал:

— В международной торговле пользуются спросом только младенцы. Скрипач поставляет детей для базы, с которой их затем переправляют через границу?

— Нет. Информатор уверяет, что Скрипач специализируется на детях от девяти до двенадцати-тринадцати лет. У него есть давний сформированный круг клиентов. Одного из них мы взяли четыре года назад. Он косвенно подтвердил эту информацию.

— Косвенно? – переспросил Макар.

— Я не хотел бы углубляться в эту тему, – помолчав, сказал Давыдов.

— Где он находится сейчас?

— Ему присудили пожизненное. К сожалению, заключенный скончался спустя восемь месяцев после прибытия в колонию.

— От чего он умер? – Бабкин сам поразился хриплой ненависти, которая прорезалась в голосе.

— Извините, Егор Иванович, это не имеет значения… – быстро сказал Макар.

— От чего умерла эта мразь? – процедил Бабкин. – Суициднулся?

Ему почему-то было очень важно знать, как покинул этот мир единственный из пойманных заказчиков Скрипача.