Книга Вдыхая тень зверя, страница 147 – Евгения Якушина

Горбылев меж тем продолжал рассказывать про редкий недуг Герцога.

— Петра Ивановича ударило взрывной волной, когда он с товарищами в девятьсот седьмом году пытался взорвать карету начальника тюремного управления. Неудачно у них тогда все вышло, тюремного генерала в карете не оказалось, а из террористов только Герцог и уцелел, но и тот головой повредился…

Руднев встрепенулся и перебил:

— На кого, говорите, они покушались?

— На действительного статского советника Максимовича, — ответил Александр Федорович и добавил с эсеровским задором: — Этого сатрапа судьба трижды от бомбы спасала, но, как в народе говорят, сколько ни куковать, а к зиме отлетать…

— Подождите! — снова оборвал чекиста Дмитрий Николаевич. — Это тот Максимович, которого застрелили в церкви на пасхальной службе?

— Он, — подтвердил Горбылев. — Вы что, думаете, что между теми событиями и теперешним убийством Герцога есть связь? Так уж больше десяти лет прошло! Да и кто бы теперь, после победы нашей революции, взялся бы за тюремного генерала мстить?

— Про месть я не думаю, — возразил Руднев, — но связь между этими убийствами все-таки существует. Максимовича и Герцога, скорее всего, убил один и тот же человек — наш пресловутый наемный убийца без имени и лица.

— С чего вы, Дмитрий Николаевич, так решили? — вмешался в диалог Трепалов.

— Убийство Максимовича было в досье, составленном Анатолием Витальевичем Терентьевым.

— Эка! — присвистнул бывший гальванер и вопросительно взглянул на Горбылева.

— Были случаи, когда для ликвидации врагов трудового народа привлекались люди с криминальным опытом, — жестко ответствовал на этот взгляд Александр Федорович. — Вам, товарищ Трепалов, это не хуже меня известно!

— Мне не известно! — набычился бывший революционный матрос. — Наш брат, знаете ли, свою грудь подставлял! Мы не эсеры там всякие!

Руднев почувствовал, что обстановка опасно накалилась, и поторопился отвлечь начальника московских сыщиков, переключив его внимание на расписанные обои.

— Александр Максимович, нужно выяснить, что все эти цифры значат, — сказал он повелительно, — чьи здесь телефоны, что за даты. Главное, желательно понять, что весь остальной шифр значит.

Все еще пышущий негодованием в адрес чистоплюев-эсеров Трепалов неохотно обернулся к стене.

— Распоряжусь, — сердито буркнул он, и вдруг мрачное выражение его лица сменилось азартным. — Дмитрий Николаевич, — воскликнул он, — а я знаю, что вот это за координата такая!

Он указал на ряд из восьми цифр, разделенных тремя дефисами.

— Что? — нетерпеливо спросил Руднев.

— Это метка на ключе государственного хранилища. Фогт мне такие показывал.

— Уверены? — переспросил Дмитрий Николаевич.

— Да, чтоб мне провалиться! У меня до цифр память отличная! Никакой там акульей болезни!

— Дискалькулия, — машинально поправил Руднев и повернулся к Горбылеву: — Александр Федорович, как такое может быть? Герцог привлекался к расследованию?

Ответить чекист не успел. Разговор прервало появление одного из сыщиков.

— Нашли! — радостно сообщил конопатый улыбчивый парень в полинялой рабочей робе. — Нашли, товарищ Трепалов! Под половицами в отхожем бумаги схоронены были!

Горбылев сорвался с места, кинулся наперерез второму сыщику, пожилому и солидному, несшему в руках внушительную пачку документов, и забрал их у него.