Книга Загадочное происшествие в Мидлшире, страница 47 – Дарья Эпштейн

Когда несколько лет назад Стивен пришел к ней и спросил, помнит ли она что-нибудь о Еве Кло, тетушка предложила ему оставить прошлое в покое. Оно бы не сделало его счастливее, но могло бы омрачить его нынешнюю жизнь. Да и зачем вообще копаться в том, на что никак не можешь повлиять? Ей казалось, что она его убедила. Он выглядел спокойным и собранным, когда уходил, и больше они об этом не говорили. А спустя неделю тетушка Белла увидела это имя в газете.

Всего лишь маленькая заметка внизу листа. Она бы, может быть, и не обратила на нее внимания, если бы не тот разговор и не всколыхнувшиеся воспоминания. Ева Кло, учительница из Мидлшира, получила награду за вклад в образование. В заметке не было фотографии, но из текста тетушка Белла поняла, что Ева Кло была в весьма преклонных годах. Она могла быть родственницей той девушки или ее любимой учительницей, и поэтому в критический момент девушка воспользовалась ее именем. В любом случае, это была ниточка, и она могла привести к разгадке. Вот только стоило ли за нее тянуть? Может быть, лучше было последовать собственному совету и оставить прошлое в прошлом? Несколько дней промучившись сомнениями, Белла Эрскин все-таки поехала в Мидлшир. Коктейль из сожалений и чувства вины, ничуть не потерявший остроту за годы, погнал ее вперед. Она сумела разыскать Еву Кло и поговорить с ней, и старая дама впечатлила ее ничуть не меньше, чем позже — ее племянника. Вот только разговор ничего не дал. Описание было слишком невнятным, прошло слишком много времени, а у Евы Кло было слишком много похожих учениц. На всякий случай тетушка Белла записала несколько имен наиболее подходящих кандидаток, чтобы потом попросить знакомого архивариуса их проверить. Ей снова не повезло, но зато повезло девушкам — все они были живы, здоровы, завели семьи и жили вполне счастливо.

Белла Эрскин сдалась. Но врожденный оптимизм и здесь взял верх. Она решила, что, раз уж оказалась в таком почти сказочном местечке, как Мидлшир, надо изучить его получше. И сама не заметила, как прониклась неспешной и уютной атмосферой крошечной деревеньки. Она с удовольствием гуляла по ее сказочным улочкам, заглядывала в лавки, где древняя каменная кладка была частью интерьера, а вино выдерживалось в подвалах в деревянных бочках, как и четыреста лет назад, «да, мэм, именно так, поверьте». Ей даже удалось увидеть местного лорда, старика Диглби. Он выходил из машины, а она — из церкви, и ей до сих пор было приятно вспомнить, какое искреннее восхищение вспыхнуло в его глазах, когда лорд взглянул на нее. Возможно, конечно, дело было в ее викторианском платье, которое она когда-то заказала для карнавала, а тут нашла повод надеть. Но в конце концов, платье — ничто, когда в нем нет содержимого, верно?

Через неделю она купила дом. Вот этот самый большой и тогда немного мрачноватый дом Михлича, который поразил ее своим тяжелым, чисто английским великолепием. Белла Эрскин была уверена, что будет в нем жить. Но Мидлшир оказался слишком тихим и неторопливым для ее деятельной натуры. Побыв здесь весьма недолгое время, в которое ей удавалось прятаться от соседей, она отправилась в очередное путешествие, а ключи от дома отдала племяннику.

Когда до нее дошли слухи, что Стивен собирается снимать в Мидлшире сказку, она разволновалась. Сцена, которую она так долго пыталась забыть, вернулась в ее сны и не собиралась уходить, не измучив ее до самого дна. Снова и снова тетушка Белла говорила себе, что она бы ничего не смогла сделать, что никто не мог такого предвидеть, но сны становились все более яркими и обрастали болезненно-фантастическими подробностями. Она просыпалась с давящим чувством собственной бесполезности. И чтобы прогнать его или хотя бы заставить ненадолго замолчать, Белла Эрскин вспоминала, как все было в реальности.