Книга Чудно узорочье твое, страница 49 – Татьяна Луковская

Дверь квартиры открыла тетушка. По застывшему в ее взоре упреку и черным теням под глазами Лида поняла, что дома о ее визите на Лубянку уже известно.

— Лида, как ты могла? — лишь сдавленно пробормотала тетя Варя, впуская ее в прихожую.

Из гостиной выбежал дядя Саша, он был бледен, а по щекам и шее разливались алые пятна. Ничего не говоря, он подошел к Лиде вплотную и отвесил тяжелую пощечину. Рука у него была крепкая, мужицкая. Боль пронзила щеку, Лида не удержалась и отлетела, ударяясь плечом о стену.

— Саша, не надо! — взмолилась тетя Варя.

— Вырастет, будет нам дочкой? Так ты говорила, когда ее приволокла? Выросла⁈ Стала⁈ Когда в вонючем вагоне с клопами в казахские степи поедешь, посмотрим, как ты там про дочек будешь петь, — раздувая ноздри, прокричал глава семейства и, грохнув дверью, ушел снова в гостиную.

Лиду никогда не били, Мите могло достаться и жестким сапогом по мягкому месту и веником, но Лиде — никогда. Правда и любви она от мужа тетушки не получала. Они всегда существовали параллельно и почти не пересекаясь. Ты чужая, но я тебя терплю, — говорило все его поведение. И Лида, детским чутьем распознав и сразу усвоив правила игры, старалась лишний раз ему на глаза не показываться. Наверное, за все время совместного проживания под одной крышей они не перекинулись и парой фраз, но это все пустяки, в конце концов нужно быть благодарной уже за то, что тебе дали кров и стол, не скупятся и не обделяют — что у Мити, то и у Лиды, не хуже и не лучше. О чем еще можно жалеть? И все шло по накатанной до этого дня.

— Лида, зачем, объясни мне, зачем ты пошла просить за малознакомого тебе человека? — сокрушенно проговорила тетушка, поддерживая Лиду за локоть.

— Он не виноват, — хрипло произнесла Лида.

— Да откуда тебе знать? Если арестовали, значит было за что. Ты на дядю Сашу не обижайся, — осторожно провела она пальцами по горящей щеке племянницы. — Ты же нас всех под удар подставила, ты понимаешь, что у Мити из-за твоего визита могу быть неприятности?

— Я всего лишь попросила друга семьи.

— Лида, это совершенно недопустимо, нельзя толкать человека на должностное преступление, пользуясь дружбой. Ты хоть это понимаешь?

— Что она может понимать⁈ — снова вылетел в прихожую дядя Саша. — Что в этой тупой голове вообще может помещаться⁈

— Я умоляю тебя, давай не будем шуметь, — взмолилась тетя Варя. — Что скажут соседи?

— А что скажут на моей работе, если туда дойдет — тебя не интересует? А Митьку попрут из комсомола, не интересует? А ты поинтересуйся родным сыном, поинтересуйся, уже пора. Привела в дом дочь какой-нибудь публичной девки, а теперь удивляешься, как это она могла нас предать, — дядя Саша театрально развел большими руками.

— Какой девки? — широко распахнула Лида глаза.

— Откуда мне знать, — рыкнул дядька.

— Я умоляю, я на коленях тебя прошу, не надо, — простонала тетя Варя, кидаясь к мужу.

— Какой девки? — снова, раздувая ноздри, проговорила Лида.

— Подзаборной шлындры или содержанки, кем она там была, и ты туда же, за любовников хлопотать, кровь не водица.

— Не смейте оскорблять мою мать, она порядочной женщиной была! — перешла на крик и Лида.

— А ты кого своей матерью считаешь? Ее сестру? — указал дядька пальцем на притихшую тетю Варю. — Так это сказочка. Тебя вот она на вокзале нашла, ты сидела с этой сумкой дурацкой в обнимку на скамейке, и никто за тобой не пришел. Тебя даже родители родные выбросили вон, а эта, святоша, подобрала. Дочку ей хотелось. Получила дочку, подстилку? — он резко развернулся к жене. — Что дальше, по рукам пойдет, в тех мастерских мужиков еще много? А я тебя предупреждал, как я тебя предупреждал.